'Я опять в дороге. Недавно умудрился влететь в одну передрягу, больше анекдотичная, чем трагичная, но было страшно. Встретимся после войны, расскажу. Французы оставили Лотарингию, похоже, надолго. Если у тебя вдруг выйдет оказия с отпуском в Германии, загляни в Мец. Красивый городок на берегу реки. Старинные дома и замки интересны. Есть где погулять, посмотреть достопримечательности, посидеть в уличных кафе за кружкой пива. Есть и весьма неплохие бистро, но их знать надо, впрочем, если разговоришь местных, все покажут и расскажут. Люди доброжелательные.
По старому адресу не пиши. Я пока сам не знаю, куда ляжет дорога. Скорее всего увезу Джулию за пролив. Там климат хоть и сыроват, но куда полезнее для здоровья, чем весна на севере Франции. Думаю, летом тоже ничего не изменится.
Опять познакомился с интересными людьми. Кирилл, если много путешествуешь, не сидишь на месте, постоянно будешь находить новых знакомых и друзей, причем людей необычных. Есть в такой жизни достоинства, есть и недостатки, но пока молод и здоров о плохом не думаешь.
Береги себя. Почаще пиши, при оказии звони маме. Она у тебя удивительно хороший, терпеливый и очень надежный человек с чистой душой. Если у меня не получилось, то ты постарайся обеспечить ей спокойную жизнь и уверенность в будущем. Знаю, у тебя получится. Ты от нас с Алевтиной унаследовал все только хорошее.
Знаю, ты в армии, служишь своей стране. Это твой выбор. И если ты так решил, то выбор правильный. Помни первое правило офицера: думай головой и стреляй первым. Тогда тебе будет что рассказать внукам и правнукам долгими летними вечерами на даче. Ни о чем не беспокойся. Главное — вернись живым и здоровым. Помни, ты нужен маме и сестрам.
Как устроюсь, обзаведусь постоянным жильем на новом месте, обязательно напишу и дам абонентский ящик «Экспресса». Эти господа работают по всему миру, ничего им не мешает, ни Черт, ни Бог, ни политиканы. Иногда я им даже завидую. Такая независимость дорого стоит.
Извини, что пишу лишнее. Иногда действительно очень хочется выговориться…'.
«Письмо датировано 22 мая 1940. Отправлено из Меца. Франция.» Кирилл бросил задумчивый взгляд на настенный календарь. Именно в эти дни «Апостолы» пришли в Романовский порт.
Если память не изменяет, тогда же газеты писали о глубоком танковом прорыве, ударе с тыла по крепостным дивизиям. И Антип Власьевич со своими бронеходчиками где-то там должен был участвовать. Увы, за долгие годы Кирилл так и не научился называть отчима папой. Тот и не настаивал, но относился к пареньку как к родному сыну, учил, воспитывал, иногда вразумлял суровым словом, когда тот переходил границы.
Интересно все складывается. Главное, все родные и близкие живы. А все-таки долго письмо шло. Даже с учетом пересылки через фронты, непозволительно долго. Впрочем, в письме дедушки внизу обнаружилась приписка бабушки.
«Кирилл, внучок, письмо от папы получили еще в начале июня, 11-го числа, хотела тебе сразу переправить, но отложила на полку в кабинете Ивана, да забыла про него. Так вышло, что только вчера наткнулась, когда протирала пыль. Ты извини, память с годами не радует. Все жду, когда удастся обнять всех вас, и тебя, и Ваню, и папу твоего заблудшего».
От этих слов старой женщины на душе стало тепло. В уголках глаз блеснули слезинки. Невелика беда, что письмо «заиграли», пусть его, все равно пришло по адресу. Главное, бабушка сама пишет и помнит всех своих детей и внука.
На следующий день в Романовский порт пришел «Наварин». Учеба для людей подполковника Черепова завершилась. Тяжелый эскадренный авианосец пригнали на главную базу флота в качестве авиатранспорта. Весьма специфичная роль для такого корабля, но командованию видней. Палубное оборудование русских эскадренных авианосцев типовое не требует привыкания к конкретному кораблю. Однако, для части пилотов это была первая посадка на палубу, если не считать учебных кораблей в Крыму.
Да, после сражения у Фарерского барьера поредевшие авиаотряды пополнили машинами и людьми из береговых полков. Тогда же пользуясь возможностью, специалисты флотских мастерских как следует отремонтировали, перебрали и подновили где могли самолеты «апостолов». Машина как человек, без ухода и заботы ломается.
У причалов авианосец не задержался. Два дня на утряску разных дел, дать морякам отгулять увольнительные в родном порту, и можно снова в поход. «Наварин» с эскортом из эсминцев шел в южную Норвегию. По пути командир авиагруппы пользуясь своей старой дружбой с каперангом Аниным и рекомендацией командира бригады организовал учебные полеты для новичков. Все удачно, все сели без аварий и даже на второй взлет все решились.
Уже в Берген-фьорде летуны узнали, что авиаотряд временно преобразуется в смешанный авиаполк. Служить им теперь на военной базе близ городка с труднопроизносимым названием, прикрывать с воздуха наши корабли и порт до возвращения родного авианосца с завода.
14 июля 1940. Князь Дмитрий.
