Над Африкой «Острог» взял правее пересекая Атласские горы. О том, что маршрут меняется знали всего несколько человек. Экипаж в том числе, само собой разумеется. Князь Дмитрий предпочел бы чтоб знали еще меньше, но это рискованно немного. Пришлось дать команду: срочно согласовать с итальянцами перелет через Ливию. Союзнические отношения у нас получались странными. Впрочем, по мнению командира воздушного корабля, высокопоставленный пассажир совершенно зря беспокоился. Поручик Леваневский искренне полагал, что над Ливией итальянцы «Острог» даже не заметят, а над самим Апеннинским Сапогом если случайно и обнаружат, то сбить не смогут и пытаться не будут.
В салон заглянул бортинженер и протянул князю ленточку радиограммы.
— Благодарю.
Короткий текст: «Всем свои государства. Протекторат наш».
Подписи не было, но ее и не требовалось. Дмитрий Романов сложил ленточку в конверт плотной бумаги и убрал в отдельный отсек портфеля.
— Вот и возвращается все на круги своя, — тихо прошептали губы.
Внезапно пришедшая в голову ветхозаветная цитата настроила Дмитрия на нужный лад. До этого момента он планировал после заправки и отдыха в Александрии гнать самолет прямиком в Багдад. Именно в столице вроде бы суверенного Ирака и располагалось командование фронтом, там же под боком армейцев разместилась гражданская администрация. Теперь Дмитрий понял, что ему обязательно надо провести пару дней в Иерусалиме, а то и больше. Разумеется, он будет не первым Романовым в Святом Городе после его освобождения, двое родственников с погонами пехотных офицеров сподобились проехать по Палестине в составе подвижных соединений. Брат Василий так вообще умудрился попасть в штурмовую часть.
Важен визит личного порученца Его Величества. Здесь возникают некоторые нюансы, которые еще надо хорошо продумать. И неофициальный, но соответственно оформленный визит дает массу преимуществ. Главное, все сделать правильно, не обещать лишнего, а слушать и видеть.
Решение родилось сразу после разговора с контр-адмиралом Гейденом. Дмитрий еще заглянул в штаб французского флота, перекинулся парой фраз с заместителем командующего, затем вернулся на «Босфор». Мощный передатчик линкора обеспечивал прямую связь со столицей.
Нет смысла лететь в Касабланку, или другие колонии на Атлантическом побережье, бесполезно и вредно подталкивать французов к определенному решению. Сами дозреют, а англичане им помогут. Более того, визит Дмитрия не спасет от набегов британского флота, наоборот может спровоцировать не только бомбардировку, но и высадку десанта в колонии. Нет, хорошая драка между старым врагом и новым недосоюзником дело правильное и полезное, но не стоит слишком дерзко вызывать огонь на себя.
К чести императора ответил он быстро. Решение одобрено. Французские дела не в приоритете. На первое место выходит любимая Дмитрием ближневосточная политика.
— Лучше бы я полетел в Касабланку, — протянул Дмитрий с глубоким тяжелым вздохом.
Князь покосился на мирно дремавших в креслах пластунов. Эх, хорошо быть простым солдатом или офицером, делаешь свое дело, лишнего не берешь, голова не болит. Ближневосточный котел и раньше напоминал огромный серпентарий из зоопарка на Кронверкском проспекте, а теперь еще это все перемешалось, забурлило и поползло. Хуже того в Петербурге сами еще не знают, что и как удастся защитить по условиям мира. Так что, пожалуй, император прав, его короткая рекомендация идеальна.
Всем свои формально независимые государства со всеми атрибутами и мишурой. За нами реальный контроль и управление. А вот как это организовать чтоб не в ущерб себе, чтоб не вскормить гадюшник у себя за пазухой, чтоб все это шумное хозяйство приносило прибыль, тут думать надо. До сих пор перед глазами пример недоброй памяти Привислинских губерний и Великого Княжества, которое пришлось долго приводить в чувство перед тем как окончательно упразднить.
Оба моряка конечно удивились, когда вдруг выяснилось, что цель их командировки несколько меняется, но виду не подали. Оба грамотные офицеры с кругозором и интеллектом выше среднего. Милейший Георгий Александрович обоих рекомендовал как исключительно полезных людей. Вот пусть вместо обороны Касабланки порты в Палестине, Ливане и Сирии обследуют, готовят независимое заключение, что именно нам необходимо удержать после войны под своим флагом, а что и так не убежит.
Перелет до Александрии занял целых семь часов. За это время Дмитрий успел поработать, почитать, вздремнуть немного. От перекуса он тоже не отказался. Вообще, из пассажиров этого рейса никто язвой не страдал, диеты не держал, к постам тоже относился философски. Так что вся погруженная на борт провизия очень даже пригодилась. А уж когда Дмитрий рассмеялся и махнул рукой при виде извлеченной хорунжим Михайловым на свет божий емкости с кальвадосом, все стало совсем хорошо. Разумеется, горючего пластуны взяли не одну бутылку. Моряки тоже не первый раз в дальнем перелете, отнеслись с пониманием, поучаствовали арманьяком.
