— Таким образом, как уже неоднократно докладывалось, для успеха операции требуется безусловное доминирование флота. Мы к этому идем. На море возможны любые случайности, но с учетом кораблей в высокой степени готовности мы совместно с немцами уже добились перевеса в новейших тяжелых кораблях. Старые линкоры противника выводятся из игры авиацией. — Михаил Александрович прокашлялся.
— Необходимо доминирование авиации в районе высадки. Увы, под вопросом. Рапорты генерал-лейтенанта Калинина и генерал-лейтенанта Баранова, доклады союзников умеренно оптимистичны. — речь шла о командующем экспедиционной армией и командире 4-й воздушной армии. — Мы можем сделать рывок и за неделю вычистить небо над плацдармами, но нужны дополнительные силы. Как я понимаю, войну на истощение мы выигрываем, но до сих пор не можем уничтожить британскую сеть радиолокационного обнаружения.
Присутствовавший на совещании Вячеслав Григорьевич Баранов кивнул. Он только сегодня утром прилетел из Голландии, специально для участия в совещании. Именно Вячеслав Григорьевич лучше всех знал реальное положение дел в воздушном сражении, причем по его виду, генерал-лейтенанту было что сказать.
— Третье. Нам необходимо сосредоточить для десанта не менее двух тысяч высадочных средств. Напоминаю, план операции, — при этих словах главкома Вержбицкий приподнялся и кивнул, — требует высадку десяти дивизий в первой волне. Это четыре наши и шесть немецких. Далее нам необходима устойчивая линия снабжения для переброски еще шести дивизий и гарантированного снабжений войск на плацдармах.
— Нам нужны не речные трамвайчики, — взгляд в сторону Шнивинда, — а малые суда со скоростью десять узлов и мореходностью до пяти баллов. Ла-Манш, это не Волга, круиз не получится. В проливе часты туманы, шторма, сильные течения. Начинается сезон зимних штормов. На сегодня могу констатировать: с десантно-высадочными средствами у нас все плохо. Имеем треть необходимого количества самоходных барж и плашкоутов, производство развернуто, но темпы выпуска недостаточны.
— Разрешите вставить слово, — молвил военный министр Верховский, получив одобряющий знак, поднялся с места: — Если флот не сможет обеспечить высадку первой волны и снабжение плацдармов, все закончится новым Верденом.
— Адмирал Шнивинд, вы хотите добавить?
Немец выдал четкую короткую речь. Переводчик говорил медленнее, явно ему приходилось творчески перекладывать некоторые яркие идиомы, подбирать вежливые выражения.
— Мы уже опоздали с высадкой. После середины сентября следующая дата только апреле. Стоп-команда для авиации и задержка со второй атакой на Фареры не позволяют нам надеяться на успех до весны. Концентрация высадочных средств в Голландии и Франции заставляет противника наносить удары по портам, мы несем потери именно в десантных судах. Тоннаж мало того, что приходится собирать по всей Европе, так он уже частично лег на дно.
— Напомню, выход в море эскадр Макарова и Лютьенса привязан к вводу в строй «Бисмарка». Отто Шнивинд, именно Вы на совещании в Потсдаме категорически возражали против активных действий до завершения испытаний вашего первого линкора.
Пользуясь паузой на перевод, начальник МГШ адмирал Новопашенный напомнил, что немцы только месяц назад завершили реконструкцию своего «Цепеллина».
— Мало того, что у вас только два авианосца. Ваши соратники из Люфтваффе до сих пор обещают вам морской торпедоносец. С одними легкими бомбардировщиками ударная сила вашей палубной авиации совершенно недостаточна. Вместе с тем вы оказались покупать наши РБВЗ-26. Почему?
Вопрос повис в воздухе. Дмитрий бросил вопрошающий взгляд на сюзерена. Он этот момент упустил. Да и не погружался в вопрос, честно говоря. Невозможно знать все. Своей работы по горло.
— Немцы посчитали «Рижанина» устаревшим. У них свой торпедоносец дорабатывается. Петр Алексеевич это говорил.
— Купить три дюжины на первое время. По деньгам копейки. Наш «Авиабалт» выдаст заказ за неделю и не поперхнется.
— Мы могли передать машины из береговых полков. Все равно, этих машин некоторый избыток. На севере и уже в восточном Средиземноморье им работы нет. Думаю, это внутренние немецкие терки между флотом и авиацией.
После краткой перепалки Кедров с невозмутимым видом вернулся к насущному вопросу.
