— Через четверть часа взлет всем. Сафонов, поднимаешь свою четверку прямо сейчас. Тебе воздушный патруль на среднем горизонте. Остальные защищают авианосцы. На посадку без команды идем если патронов нет или бензина на пятнадцать минут боя.
— Поврежденным машинам садиться без приказа и очереди, — добавил командир авиаотряда. — На истребители не отвлекаться. В первую очередь встречаем ударные машины.
Механики уже все подготовили к взлету. Подняться в кабину. Включить зажигание. Проверить приборы. Включить рацию, подключить шнуры, проверить наушники и микрофон в шлемофоне. Устроиться поудобнее на парашюте и пристегнуться ремнями. Еще один взгляд на приборы. Все на автомате, давно въевшиеся в плоть и кровь пункты инструкции.
Мотор молотит воздух. Стрелка термодатчика вздрагивает. Она медленно трогается, ползет как муха в патоке. Тлеют долгие тягучие резиновые минуты. Человек вслушивается в звук мотора, осторожно касается сектора газа, прибавляет обороты. Вот стрелка доходит до зеленого сектора.
— Двенадцатый. К взлету готов!
— Эскадрилья на взлет. Подтвердить готовность!
— Сразу занимаете эшелон на высоте шесть тысяч, направление на семь часов, зюйд-зюйд-вест. Дистанция прямой видимости авианосца. — В наушниках звучит спокойный хрипловатый голос авиарубки.
— Вас понял. Работаем.
Звено Поливанова взлетело первым. С ним шел Оффенберг. Палуба расчищается. Вот вздрагивают и срываются с места истребители Нирода и Кочкина. Мотор уже ревет на повышенных оборотах. Машина готова прыгнуть вперед, чувствуется как она рвется с тормозов.
Взмах флагами. Механики подныривают под крыло и выбивают башмаки из-под шасси. Тормоза убрать. Самолет как ретивый конь рвется с места. Разгон! Ручку на себя! То потрясающее ощущение взлета, отрыва от палубы невозможно передать словами. Вдруг исчезает вибрация, смолкает стук шасси по стыкам настила, на доли секунды нарушается ориентация в пространстве. Ты уже летишь. Ты не человек, а мозг в голове металлической птицы.
Эскадрильи перекрывают воздух с угрожающих направлений, «Апостолы» занимают свой участок, к отряду пристраивается звено Сафонова. Четверка авианосцев внизу меняет курс и снижает скорость. Теперь бригада идет вслед за своими крыльями гнева. «Наварин» потихоньку догоняет собратьев. Три эскадрильи как щит на пути воздушных орд, словно богатырская застава всматривается в бескрайнюю степь в ожидании набега кочевников. Еще три эскадрильи ушли куда-то на зюйд-вест прикрывать линкоры.
А где-то на зюйде уже рубят винтами воздух десятки ударных самолетов. Вражеская армада неумолимо приближается. Орда идет. До первых выстрелов считанные минуты.
Летчики и комэски не видели всей картины, не знали и не могли знать, что сейчас в рубке «Цесаревича» командующий эскадрами нервно ломает спички пытаясь закурить. Это его ошибка. Именно он ошибся в маневрировании и сейчас «Князь Воротынский» болтается далеко за кормой и непонятно, смогут ли его самолеты принять участие в сражении.
По предварительным выкладкам в расчетах и планах на берегу все получалось здорово. На Северном флоте выгребли все «Сапсаны» из береговых полков, успели получить партию новых машин с завода и не только перевооружили тихоокеанские «Чесму» и «Синоп» на современные истребители, но и переоснастили «Воротынского» в авианосец сопровождения.
Была такая идея еще из начала 30-х. Тогда от нее отказались, а сейчас пришло время вспомнить. На легком авианосце оставили только полуэскадрилью в шесть «Бакланов», остальной авиаотряд чисто истребительный. В ангары вместились 52 «Сапсана». По плану штаба эскадры на этот корабль возлагалась защита линкоров. Но из-за неудачного маневрирования в этот день легкий авианосец отстал и уже не факт, что он успеет хоть кого-то защитить.
На английских авианосцах пробили тревогу почти одновременно с русскими. Противник еще не обнаружен, только пришло радио с подлодки. Разведывательные «Суордфиши» и гидропланы с крейсеров отправились на поиск практически перед подъемом первой волны. Да, на этот раз англичане решили атаковать двумя волнами. Высокое искусство морской войны не стоит на месте, оно развивается как сама жизнь. Сразу пять авианосцев выстрелили в небо очередями рассерженных оводов и ос. Никогда еще с начала войны в одной эскадре не собиралась такая силища. Пять стальных машин, оснащенных по последнему слову техники плавучих аэродромов.
Наконец-то враг найден! Осталось дотянуться, вбомбить в волны по клотик, затоптать торпедоносцами. Эскадрильи шли на чистый норд, туда где по расчетам и должны быть немцы. У людей перед дракой чесались кулаки. Наконец-то, подлые колбасники получат свое.
Еще одна ошибка. В этот день их делалось много. Туман войны безжалостен. Англичане до последнего момента оставались в блаженном неведении о нависшей над ними кувалде русского флота.
