Современный истребитель десятки верст пространства пожирает за считанные минуты. Прямо по курсу множество точек. Они растут, увеличиваются, превращаются на неумолимые грозные волны боевых машин. Отдельные отряды и эскадрильи накатываются по всему сектору. Много. Очень много.
На мгновение становится страшно. Вдруг вспоминается, что спереди пилот «Сапсана» защищен только двигателем и бронестеклом. Бронеспинка сиденья пробивается пулей из «крупняка», да и от очереди из «Браунинга» винтовочного калибра хорошего мало. А у тебя только четыре пулемета. Боезапас ограничен. Ленты вылетают в мгновение ока. Нас всего двенадцать, а их целая орда.
— «Третий апостол», комэск три, занять партер. На тебе «плетенки», — авиарубка координирует работу эскадрилий, распределяет цели.
— Апостол-база, вас понял, — отбивает Оффенберг. — Господа, все за мной. Не спешим. База, дайте курс сближения!
Выше и правее эскадрильи уже завязался бой. Целый клубок из десятков самолетов На пересечку курса комэска откуда-то выскочил шальной «Гладиатор». Одна из последних еще живых машин этого типа. Боря Сафонов со своим напарником синхронно поддали газу. Несчастного заблудившегося англичанина атаковали с трех сторон, вывернуться из огненных струй он не сумел. Не в человеческих это силах, честно говоря. Пилот умудрился выпрыгнуть из горящего биплана. Внизу развернулось белое пятно парашюта. Бедолага, спасать его точно некому.
«Суордфиши» идут над самыми гребнями волн. Держатся крыло к крылу. Прикрывают друг друга пулеметами. Злые парни. Не поднырнуть снизу, и с пикирования бить опасно, можно не успеть выровнять машину. Влетишь на скорости прямиком в волну и привет.
— Заходим с боку. Нирод, твоим бить сверху.
— Работаем! — Боря Сафонов первым поворачивает навстречу противнику.
Бой длится считанные секунды, минуты. Между впрессованными в патроны мгновениями нет места страху. Не успеваешь оценить опасность и отрефлексировать. Точнее говоря, на страх времени не остается. Надо выживать.
Кирилл падает на строй торпедоносцев. Большой биплан приближается, растет на глазах. Секунды сближения. Короткая очередь и сразу рычаг на себя. Машины расходятся в нескольких десятках метров. С переворотом на вертикаль.
— Промазал! — с горечью сквозь зубы.
— Заходи повторно!
Взгляд по сторонам. Ведомый держится рядом. Прямо над головой проносится «Сапсан» с цифрой «15» на фюзеляже.
— Антип, «двадцать шесть»! Не отставать!
Повторный заход. Теперь с хвоста. Кормовой стрелок «плетенки» нервничает, садит длинными очередями с большой дистанции. Вот он наклоняется над пулеметом, меняет ленту. Самое время. Скоростной истребитель соколом падает на жертву. На этот раз спокойно сблизиться, взять в прицел и короткой очередью ударить под заднюю кромку верхнего крыла. Кириллу кажется, что он видит, как тяжелые пули рвут металл, разносят кабину, впиваются в сталь мотора.
Торпедоносец внизу идет со снижением. Еще минута и крылатую машину принимают волны. Звук удара не слышен, его заглушает гул своего мотора и стрекот пулеметов вокруг. Есть! Еще один крестик на капоте.
Англичане огрызаются, упрямо тянут к цели, но удача не на их стороне. При раскладе эскадрилья на эскадрилью итог вполне предсказуем и не вызывает ничего кроме желания перекреститься и помянуть души смельчаков на утлых бипланах. Как всегда, вмешивается третья сторона. На эскадрилью Оффенберга наваливаются незнакомые монопланы.
— Аларм!
— «Третий» за хвостом!
В эфире хаос. Отдельные выкрики, команды, вопли сливаются в один сплошной ор. Кирилла словно что-то толкает в плечо, он бросает машину в сторону и видит, как мимо проносится истребитель. Эмблема английская, а сам самолет, такие еще не встречались. Новенькое что-то.
Ведомый не подводит. Арсений повисает на хвосте вражеской машины. Противник закручивает вираж, но попадает в перекрестье прицела «Сапсана» прапорщика Нирода. Это уже финал.
В свалке Кирилл успевает срезать врага. Видя, как трассера впиваются в фюзеляж, как разлетается мелкими осколками плексиглас фонаря, подсознание выталкивает из глубин памяти одну из таблиц опознавания.
— Янки! Это «Дикий кот».
— Бей козлов!
— Горит!
Последняя схватка недешево обошлась эскадрилье. Противник попался не из слабачков, опытные бойцы. В самом начале боя, выпавший со стороны солнца «Уалдкет» пропорол пулеметами от винта до киля машину комэска. Сам Владимир Сергеевич остался в кабине своего верного «Сапсана». Он так и опустился на дно океана в дюралевом гробу.
— Патроны! Выхожу из боя.
Последняя атака закончилась фиаско. Синхронные пулеметы выплюнули из-под капота короткую очередь и смолкли. Мощные крыльевые «березы» уже давно поперхнулись воздухом вместо патронов.
Больно и обидно. Даже если и попал, повреждений не видно. Гад так и летит в ус не дуя. Все давно смешалось. Эскадрильи рассыпались по небу. Звенья и отдельные самолеты вступали в бой самостоятельно.
