Немцев Макаров переориентировал на «притормаживание» второй линейной эскадры противника. Старые могучие корабли под британским флагом хоть и отстали, но их близость напрягала. Все же «Родней» вооружен не хуже «Цесаревича» и «Славы», а броня даже толще. Все догадывались, что адмирал Форбс вывел в море все что мог, но вторая эскадра до сих пор себя не обнаружила.
Вторая истребительная эскадрилья «апостолов» обосновалась на «Наварине». Гибель командира, это не повод чтоб снимать часть с шахматной доски. Командование принял поручик Сафонов. Командование решило придержать свои истребители в рукаве. Дать людям отдохнуть после боя, механикам устранить легкие повреждения, полностью снарядить самолеты к вылету. Тем более, небо прикрыли «Сапсаны» с «Воротынского». Легкий авианосец задержался из-за неудачного маневрирования, его эскадрильи не сразу вышли в район патрулирования, но зато это были свежие люди с полными патронными лентами пулеметов.
Ударные самолеты возвращались. По небу тянулись стаи металлических птиц. Не все избежали пристального внимания вражеских зенитчиков и истребителей, кто-то тянул на коптящем моторе и одном упрямстве, машины возвращались с изрешеченными плоскостями, оторванными стабилизаторами, дырявыми баками, с мертвыми и раненными соратниками в кабинах.
В эфире гвалд и хаос. Кто-то просил посадку вне очереди и медиков к самолету. Два штурмовика не смогли выпустить шасси, перебило цилиндры гидравлики. Пришлось приводняться рядом с эсминцами. Чей-то голос злобно матерился и требовал немедля дать бензин и торпеду. Большинство же садились молча. Осиротевших «апостолов» офицеры из авиарубок еще в воздухе распределяли между свободными палубами. Что ж, пришлось разбивать звенья, принимать самолеты в перегруз.
Русские не слишком ценили свою технику, побитые, требующие серьезного ремонта машины сразу сбрасывали за борт, освобождая места в ангарах для тех, кто еще может сегодня взлететь. Безлошадных парней перетасовывали между экипажами вместо раненных.
Отличился «Баклан» с номером «13». Из самолета по радио на подлете запросили чистую палубу. На «Синоп» штурмовик заходил неуверенно. Уже над кормовым свесом, пилот вдруг прибавил обороты мотора и потянул ручку на себя. Струхнул. На втором заходе вся палуба напряженно следила за пикировщиком. Командир авиаотряда с микрофоном в одной руке и флагом в другой сам наводил машину на палубу с площадки за трубой.
Самолет не отвечал. Никто не знал, что творится в кабине за растрескавшимся, с пулевыми пробоинами плексигласом. Явно пилот ранен и еле удерживает машину в воздухе. Он только с третьей попытки сел, зацепился за трос. К «Баклану» бросились со всех сторон механики, палубные матросы и летчики. Машину отцепили и покатили, с трудом сбили защелки фонаря. Из кабины вытащили потерявшего сознание от потери крови пилота и бледного как сама смерть штурмана. Именно штурман и сажал самолет с резервного управления.
— Отремонтировать можно? — прапорщик технической службы задал единственный интересовавший его сейчас вопрос.
— Можно, но надо поработать. Приборную панель менять, ваше благородие, смотреть, что у него с тягами. Триммеры настраивать. Остекление новое однозначно.
— К трубе на край, — офицер ткнул пальцем в направлении участка палубы, где уже ждали решения своей судьбы два поврежденных самолета.
— Исполним.
Матросы покатили штурмовик на край палубы. Если на корабле не хватит места для исправных машин, «Баклан» отправится за борт. Приоритет живым и здоровым, как всегда на войне. Впрочем, именно этот самолет уцелел в этом походе. Машине повезло, людям тоже: пилот унтер-офицер Кондратьев выжил и вернулся в строй, штурман тоже ступил на пристань своими ногами.
— «Апостолы», вторая истребительная! — прогремело над палубой. — Приготовится к вылету!
— Нам работа нашлась, — с этими словами Борис Сафонов подхватил планшет и поспешил к надстройке.
— Работаем, как сработались. Парами и звеньями. Наваливаемся толпой. — Арсений Нирод потряс кулаком, демонстрируя как именно надо бить.
Палубная команда выкатывала истребители на стартовую позицию. За ними выстраивались ударные самолеты. На идущем параллельным курсом «Синопе» на палубе такая же суета. Самолеты выстраиваются плотными рядами. Русские адмиралы учились на своих ошибках. Повторный удар готовили тщательно, максимальным числом ударных машин. Впрочем, как и первую атаку, самолеты разделили на две волны.
За прошедшие три часа авианосная бригада сблизилась с противником. Несмотря на повреждения, корабли держали полный ход. Противник пытался атаковать разрозненными эскадрильями, но его вовремя перехватывали истребители «Воротынского». Легкий авианосец пока подтверждал верность идеи авианесущего корабля эскадренной ПВО. Несколько прорвавшихся сквозь заслоны бомбардировщиков напоролись на мощный зенитный огонь эскорта. Кто-то рухнул в воду оставляя за собой дымный след, кто-то отвернул с боевого и сбросил бомбы с большой высоты, кто-то вообще не стал строить из себя героя — что-ж, каждый выбирает свое.
