В этот вылет никого не потеряли. Даже при посадке обошлось без аварий. Это успех. Ведь за считанные дни эскадрилья «апостолы один» сократилась до восьми самолетов. У других не лучше. Веселая выдались неделька. Разумеется, летунам никто на докладывал куда делись остальные авианосцы, «Наварин» работал в Северном море на пару с «Воротынским». Тихоокеанцев как и линкоров на базах не было. Значит, им тоже сейчас тяжело. Вообще, весь флот в море. В портах только исторический хлам и калеки.
— «Апостолы-один», внимание! — ожила авиационная рубка. — На подлете полное внимание. Возможна атака противника.
— Есть. Понял. — скрипнул зубами Кирилл.
Покрутил головой по сторонам. Чуточку задержал взгляд на самолете ведомого. Парень держится как на ниточке. Пара Арсения Нирода впереди ниже и правее. Звено идет двумя пеленгами, готовое в любой момент собраться в один кулак или разойтись двумя ударными косами. Удачная тактика, пока она не подводила.
Наконец по курсу появляется массивная коробка авианосца. Крейсера «Шиликун» и «Львов» теряются на фоне этой громады, особенно «Шиликун» выглядит игрушечным. Вокруг авианосца разбежался охранением дивизион эсминцев.
— Запрашиваю разрешение на посадку.
— Посадку разрешаю.
Ни одного лишнего слова. Капитан первого ранга Анин очень любит устраивать младшим командирам разносы за болтовню в эфире. Ребята из свежего авиаотряда быстро приняли эту особенность. Почему свежего? Почему вдруг «Наварин»? Это отдельная история. Не все так просто на русском флоте, как до войны думали.
Сели спокойно, без происшествий. Пока командир звена ходил с рапортом, пока самолеты убирали в ангар, Кирилл отправился на бак. Как и во времена парусного флота законная курилка моряков.
«Наварин» сбавил обороты винтов и довернул на новый курс. Добавилась противная бортовая качка. На баке у ящика с песком курили трое матросов. Летчик коротко кивнул ребятам и спрятался под фальшбортом. Противный сырой ветер продувал насквозь даже через меховую куртку, мерзко и противно. И это еще считается хорошей погодой для поздней осени. Облака за гребни волн не цепляют, дождя нет.
Курить особого желания не было, но совершенно не хотелось возвращаться в кубрик. Да профилактики ради стоило прогреть горло крепким антимикробным. Кирилл выдохнул густую струю дыма. Горло саднило. Русские папиросы закончились, в качестве табачного довольствия морякам и летчикам выдавали что-то французское с цыганкой на пачке. Так и называется — «Житанс».
— Так и знал, что ты здесь! — Над фельдфебелем нависал Борис Сафонов. — Не надышался свежим воздухом?
— В кабине не то, маслом и порохом воняет.
— Согласен. — Командир эскадрильи опустился рядом на корточки и потянулся за сигаретами. — Судя по вони, у тебя этот солдатский горлодер. Угощайся.
— Благодарствую, — две папиросы из пачки «Дымок» перекочевали в карман летной куртки.
На сегодня должно хватить. Кирилл никогда не был заядлым курильщиком, только профилактики ради.
— Никифоров, я тебя в рапорт включил. На «Наварине» тебя оказывается помнят, Анин Павел Павлович подмахнул молча.
— Отпуск?
— Увы. Не светит. Рекомендация на офицера. Так-что, вот тебе список, — Сафонов вытащил из внутреннего кармана листок, — дуй в библиотеку. В свободное время штудируй учебники, наставления и пособия. Чтоб, если вызовут на комиссию, аттестовался на прапорщика на «ять». Понял? Тебя пора командиром звена ставить. Для этого звездочка на погонах нужна.
— Благодарствую, — грустным усталым голосом.
— Не слышу радости.
— Мне орать?
— Понимаю. Самому тяжело.
Народу на баке прибавилось. Подошла группа нижних чинов из машинной команды. Подтянулась компания авиационных механиков и палубных специалистов. Заиграла гармонь.
— Видишь, людям тоже тяжело, но ведь находят время для музыки, байки потравить, от механика улизнуть.
— Скорее от боцмана или кондуктора. Как заметил, унтера куда строже с людьми, придирчивее.
Кирилл стиснул зубы. Вдруг вспомнилось, что где-то в этих водах погибла сестренка. Невольно представил себе накренившийся пароход, горохом сыплющихся с палубы людей.
— Держись. Выживем, фельдфебель, — Сафонов по-своему понял помертвевшее лицо соратника.
Кирилл тряхнул головой, прогоняя наваждение. Не хватало еще под медкомиссию попасть с видениями. От полетов отстранят как пить дать, а как потом жить?
— Борис Феоктистович, помнишь мы недобитка засекли? Что-то я не видел, чтоб нам навстречу «Бакланы» шли, и сейчас никого не подняли.
— В рубке говорили, на него эсминцы нацелили. А нам пока отдыхать. Может быть это покажется странным, но командование бережет людей.
Поручик Сафонов говорил правду. Генералы и адмиралы действительно старались без толку людей в огонь не бросать. Особенно это касалось флотской элиты.
