Над причалами свистел ветер, гнулись деревья, корабли покачивались на зыби, гудели канаты. В казарме не берегу тепло, сухо и уютно. Русских летчиков поселили вместе с парнями с «Цепеллина». Пригодились начатки немецкого, который Кирилл безуспешно учил в школе и училище. Впрочем, найти общий язык с немецкими камрадами это не мешало.
Оказалось, «Цепеллин» работал немного южнее, прикрывал ближние подступы к линиям снабжения. Адова работа. Немцы говорили, что авианосец за неделю потерял треть авиаотряда. Британцы перли как берсерки. Погреба зениток на кораблях опустошались за считанные часы, от орудийных стволов можно было прикуривать, а англичане атаковали и атаковали.
Эсминец «Антон Шмит» погиб на глазах моряков авианосца. В корабль врезался горящий бомбардировщик. Это не случайность. Пилот намеренно шел на таран, упрямо вел на цель пылающую машину. После удара эсминец разорвало пополам, скорее всего сдетонировали торпеды в аппаратах.
— Камрад, он знал, что погибнет, но шел. Он умер за свою страну.
— Достойно, — Кирилл напрягся, вспоминая нужное слово и выдал: — Сильная смерть.
— Да! Сильная смерть! — Удо летчик с «Цепелина» заулыбался, затем его лицо приобрело серьезный вид. — Выпьем за достойного врага.
— Прозит! — это слово вспомнилось и запомнилось одним из первых.
Видимо, командиры намеренно дали людям возможность расслабиться. Пиво текло рекой. Шнапс разливали почти не скрываясь. О режиме и дисциплине в этот вечер все благополучно забыли.
На следующее утро Кирилл еще раз перечитал письма. Дописал несколько строчек. Осталось только найти военную почту. В коридоре встретился вчерашний знакомый, кажется пилот ударного «Штукас».
— Геносе, где я могу найти почту?
— Полевую почту? Да, подожди две минуты. Я провожу, — немец широко дружелюбно улыбнулся и побежал к своему кубрику.
Обманул, конечно. Кирилл специально засек время. Удо вернулся ровно через три минуты, уже в зимней шинели с погонами оберфельдфебеля.
— Пошли, камрад. По дороге покурим.
Если бы не добровольный провожатый, Кирилл бы мигом заблудился. С указателями в казармах плохо. Видимо, считалось, что солдаты всегда и везде ходят организованно строем. Наивные. Даже немцы в реальности к дисциплине относятся наплевательски. Когда за ними офицер не смотрит, разумеется.
Одноэтажное здание красного кирпича с искомой скромной табличкой «Feldpost» обнаружилось справа от ворот за казармами морской пехоты. Несмотря на раннее время, перед столом приемщика собралась очередь из трех человек. Прошла она быстро. Пожилой страдающий излишним весом унтер с совершенно мирным лицом сельского учителя в очках пробежался глазами по летной куртке Никифорова, задержал взгляд на эмблемах морской авиации. Внезапно лицо почтальона озарила радостная улыбка.
— Русский моряк?
— Да.
— Давайте письмо.
Кирилл по пути гадал, сколько придется отдать за марки, и примут ли копейками? Зря волновался. Как и в России в этой стране для людей в погонах любые почтовые отправления бесплатно.
— Адрес. Немецкими буквами, пожалуйста.
— Немецкими? Понял, латиницей.
— Европейский шрифт, — унтер взял первое попавшееся письмо и провел пальцем по строчкам адреса. — Вот так. Пожалуйста, немецкими буквами.
Не проблема. На конвертах еще достаточно места чтоб продублировать адрес.
— Хорошо, камрад. Удачи в море. Желаю скорее вернуться с погонами офицера к юной фройляйн и не огорчать родителей.
— Спасибо!
На крыльце почты Кирилл и Удо расстались. Немец спешил в лавку, дескать, надо прикупить кое-что из галантереи. Затем по большому секрету рассказал, что привезли русские сигареты. Надо взять с запасом, пока не разобрали. Весьма разумное желание, все бывавшие в Германии рассказывали, что местный табак сущее дерьмо. Даже с копеечной махоркой или французскими «Житанс» не сравнить. Так же говорят, еще при Республике с куревом все было не в пример лучше.
— Кирилл! Рад, что встретил! — первым в блоке кубриков на встречу попался подпоручик Нирод.
— Здорово!
— Через полчаса уезжаю. Знаешь, у нас в последнее время полюбили объявлять все без предупреждения, за час до отправления.
— Куда тебя?
— В Петербург. Получать новую машину и молодое пополнение из береговых полков строить.
— Удачи.
— Возвращайся. Все возвращайтесь, — Арсений хлопнул Кирилла по плечу.
В Россию с авианосца списывали всех безлошадных летунов. Набралось их много. Кто сел на раздолбанной в хлам машине, кого выловили из воды, кому посчастливилось выжить при аварии. Увы, пополнения не ожидается. То, что «Наварин» скоро выйдет в море на операцию даже не обсуждается. Так что еще не понятно, кто кому должен завидовать. Остается надеяться, командование знает, корабль ограниченно боеспособен.
Прощание с ребятами вышло скомканным. Все галопом. У ворот казарм уже ждал автобус. Никто толком не знал, как поедут. Одни говорили, что видели, как адъютант принес стопку билетов на поезд, другие клялись, что летчиков и моряков с погибших кораблей отправляют домой на транспортах. Как раз у причалов отстаивались три флотских снабженца.
