Унылый английский пейзаж. Пожухлая зелень, кустики рогоза, окошки чистой воды, островки с чахлыми березками и ивняком. Метрах в двухстах правее на берегу домишко с парой сараев. Разведчики нашли и сейчас провешивали полузатопленную, размытую дорогу к ферме. На противоположном берегу из ивняка торчала корма плавающего танка. Невдалеке окапывалась пехота авангарда. Бравые бесшабашные парни из разведроты заняли позиции на том берегу за рекой.
С остальными все хуже. Два легких танка вытаскивали тросами из болотины. Один умудрился засесть по самую башню чуть ли не посередине открытого пространства. Заляпанные жижей и ряской бронеходчики проваливаясь по пояс с матами-перематами волочили тросы к машине.
— Это не озеро, — задумчиво молвил Никифоров, — на гать и плоты дерева не хватит.
— Времени тоже нет. Что делать будем?
Работа конечно шла. За пригорком развернулась лесопилка, до ушей офицеров доносился визг пережевывающих дерево циркулярок. Саперы и помощники из пехоты спешно валили подходящие деревья в рощице на берегу. Другая команда копошилась на ферме, разбирали постройки и вязали плоты. Впрочем, инженер не обольщался, кривые тонкие ивы мало подходили даже для настилов. Лодками и парой плотиков людей перебрасывать можно до второго пришествия. Пушки они не выдержат. Брод, на который все рассчитывали, оказался еще на сто метров ниже. По-хорошему, минимум день работы только на обустройство переправы и подходов к берегу.
Вода в реке поднялась. Поздняя осень. А что вы хотите?
— Когда нас перебросите? — державшийся рядом с саперами капитан в черном комбинезоне нервно дернул плечом.
— Так, Сергей Павлович, что у вас с лебедками на машинах? — Иван Дмитриевич прищурился.
— Разберемся.
Уже через час можно было увидеть осмысленный результат. На нескольких «Осликах» и «Двадцать-пятых» стояли достаточно мощные лебедки самовытаскивания. Средние по массе машины пусть медленно, с подстраховкой буксирами, но смогли проползти по насыпи дороги. Хуже обстояло дело с бродом. Глубина в полтора метра не позволяла пройти пехотным танкам не залив двигатели.
Разведка перебросила своим ходом все четыре плавающих Т-27. С этих машин тросами перетащили через реку первый штурмовой самоход. Когда «Ослик» утвердился на берегу, буксиры отцепили, бронеходчики открыли нижний люк и на пригорок хлынула вода. Головки цилиндров и карбюраторы не залило. Магнето сухое. Моторы завелись с пол оборота. Взрыкнув и выпустив облачко сизого дыма машина под радостные крики пехоты покатила к импровизированной линии обороны плацдарма.
Тросов и канатов на технике нашлось много. Плоты вязали на сухом берегу, через болотину перетаскивали лебедками. Пехота с легким вооружением, навьюченная ротными минометами, пулеметами, патронами и снарядными ящиками шла своим ходом по вешкам. Саперы тут же засыпали ямы и укрепляли промоины фашинами, набрасывали кругляк на хлипких участках. Плоты уже работали как паромы. На плацдарме постепенно накапливались люди.
Дозоры противника не наблюдали. Впереди чистое поле, каменистое пастбище. Шагов через триста щебеночная дорога. Зато далекая канонада красноречиво говорила о тяжелом бое на фланге. Видимо, англичане уперлись, зацепились за железную дорогу и ничего не видели вокруг себя. Оно и к лучшему.
— Не обошлось, — горько выдохнул Иван Дмитриевич.
Очередной танк на переправе качнулся, дернулся, трос лопнул с резким звуком, концом хлестнуло по броне. Сам танк накренился и плавно скатился с песчаной гривы. Над водой осталась только башня.
Саперы и танкисты попытались заново зацепить машину, но их остановил резкий возглас штабс-капитана.
— Отставить! Остановить переправу!
Никифоров заставил людей проверить троса. Забраковали одну почти перетершуюся сцепку. Утопленный танк бросили до лучших времен. После недолгой паузы через брод потащили следующую броневую машину.
Параллельно саперы собрали три больших плота на бочках из-под бензина. На них перекидывали легкую бронетехнику и артиллерию.
Разведка без дела не сидела, в разгар переправы нашли старую гать через пойму. Восстановить ее бревнами и вязанками ивняка для разгоряченных бойцов недолгое дело. Дело пошло быстрее.
Устраивать обед никто в здравом рассудке и не думал. Люди перекусывали сухим пайком на бегу. Хорошо если на ужин развернут полевые кухни. На это надеялись. Хотя, многие больше настраивались на вечернюю винную порцию. После боя или тяжелой работы солдатам полагалась чарка крепленого вина или портвейна. Как раз чтоб согреться. Воскресный день на календаре, но на войне выходных нет. Даже священники службы служат не по дням, а по возможности.
— Сглазили, — сплюнул Чистяков.
Воздух разорвала длинная пулеметная очередь. Передовой дозор таким образом подал сигнал тревоги. Затем пришло подтверждение по радио. Впрочем, вскоре выяснилось, что ничего страшного. По грунтовке маршировала английская пехота численностью около роты. Наткнувшись на русские позиции британцы спешно отступили. Их и не преследовали.
