24. П.М. ТРЕТЬЯКОВУ
18 мая [18]94 г.
Глубокоуважаемый
Павел Михайлович!
Я так несказанно счастлив сознанием, что последняя моя работа[71] снова попадет к Вам, что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, – но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей своей психикой, со всем моим содержанием, и мне до слез больно бы было, есл[и бы] она миновала Ваше колоссальное собрание (конечно, не в смысле количества нумеров и громадности денежных затрат, но в смысле прекрасного подбора, ясно говорящего о Вашем глубоком понимании искусства и о Вашей трогательной и бескорыстной любви к нему).
Вам это, конечно, много раз было высказано, но тем не менее правда хороша и в повторении.
Благодарить Вас, конечно, тут не за что, так как Вы исполняете свою душевную потребность и долг гражданина, – и все-таки спасибо и спасибо Вам!
Глубоко истинно уважа[ющий] Вас
Две работы Левитана представлялись на Всемирной выставке в Лондоне.
Весной Левитан отправляется в свое второе европейское путешествие: посетил Вену, Ниццу, Париж, озеро Комо.
25. И.С. ОСТРОУХОВУ[72]
[Москва]
12 мар[та] [1894]
Дорогой
Илья Семенович!
Завтра я уезжаю из Москвы и не буду при устройстве московской передвижной, так вот, прошу Вас, если Вы будете распорядителем по устройству или даже не будете, тогда передадите устроителям мою просьбу. Большую мою картину[73]поставить или в натурном классе на месте моего «У омута» или на месте моей прошлогодней картины «Лесисты[й] берег» в фигурном классе. Очень меня обяжете, милый Илья Семенович.
Желаю всяких благополучий. Мой привет Надежде Петров[не][74].
Ваш
