43. Т.И. БЕРЧАНСКОЙ[85]
[Москва]
10 октября [18]95
Вчера возвратился из деревни и получил твое письмо. Очень тебе сочувствую, понимаю отлично весь ужас вашего положения, возмущаюсь вместе с вами людьми, обещавшим[и] золотые горы и не сделавшим[и] ничего. Но что я могу сделать, вот в чем вопрос!
Дела мои в этом году из рук вон плохи. Я ничего на выставке не продам, а изменить строй жизни, то есть уменьшить расходы, я не могу, ибо главное, Тереза, это мастерская, – без которой я никоим образом не обойдусь.
Таким образом, жизнь идет, траты и на грош не уменьшаются. Достать также [1 нрзб] я не могу, ни через Турчанинова, ни через кого-либо другого. Есть вещи, которые кажутся легко исполнимы]ми], но это только на расстоянии.
Если я что-нибудь продам теперь, я, сколько смогу, вышлю. В настоящую минуту я решительно не могу ничего. Поклон Петру[86]. Поцелуй от меня детей.
44. А.П. ЧЕХОВУ
Москва
14 октября[?] [18]95
Вчера, дорогой мой Антон Павлович, заходил к Солдатенкову[87]. Оказал[ось], что он еще за границей и пробудет с месяц. Дума[л]-раздумыва[л], у кого еще можно будет достать денег на издание[88], если Солдатенков откажется, и кроме С. Морозова не мог найти. Это[т] последний вернется из-за гран[ицы] тоже не скоро, в письме же ему написать об таком деле будет не особенно надежно. Приходится ждать.
На эти[х] дня[х] собирался к М[арье] П[авловне], да как-то не удалось, а теперь он[а] вероятно[?] в деревн[е]. Передай ей мой привет, как и всем ост[альным] твои[м].
Искрен[не] предан[ный] тебе
45. В.Д. ПОЛЕНОВУ
[Москва]30 окт[ября 18]95
Могу ли я приехать к Вам, добрейший Василий Дмитри[евич], дня на два-три? Во-первых, хочется Вас повидать; во-вторых, у меня такой приступ меланхолии, такое страшное отчаяние, до которого я еще никогда не доходил и которое, я предчувствую, я не перенесу, если останусь в городе, где я еще более чувствую себя одиноки[м], чем в лесу. Не бойтесь. Вы не увидите моей печальной фигуры – я буду бродить.
Работать – не могу; читать – не могу; музыка раздражает; люди скучны, да и я им не нуж[ен]. Одно, что осталось, – изъять себя из жизни, но это после моего летнего покушения я повторить не могу, бог знает почему, и так[им] образ[ом], жить нет сил, умереть также; куда деть себя?!
К чему я Вам все это пишу – не знаю, но это, как стон у страдающего, непроизвол[ьно].
Ответьте: Покровский бу[львар], д[ом] Морозовой.
