Царю нужно было выговориться. Дмитрий поддерживал разговор понимая, что Алексей убеждает сам себя. Это бремя власти, нельзя быть свободным от обязательств, нельзя открываться, нельзя думать об окружающих лучше, чем они есть на самом деле. Даже для этого разговора Алексей выбрал свой тайный кабинет, коморку на чердаке. Вспомнилось вдруг, у самого последнего раба свободы больше чем у царя царей. Что выгодно отличало Алексея и его отца от других монархов, они в личной жизни были счастливы, оба сумели настоять на своем выборе вторых половинок. Многим властителям это непозволительная роскошь.
— Дмитрий, сегодня ты на совещании до конца, слушаешь, смотришь, запоминаешь. Передай Марине Александровне мои искренние извинения. В город вернешься с сопровождением и моим водителем. — Царь развел руками. — Если хочешь, кури.
— Ты сам?
Алексей махнул рукой. Он не был зависим от этой привычки, курил только в удовольствие, редко. Однако сам табачный дым любил. Мужской запах, как он однажды признался при Дмитрии.
— Готовься к поездке в Берлин.
— Политика?
— Нет. Хуже. Договора заключат люди Белановича. Ты едешь с командой моряков и военных, надо налаживать взаимодействие с немцами. Здесь я тебе доверяю.
— Инструкции? Границы ответственности?
— Расскажу перед поездкой. Ориентируйся сам на месте. Не мне тебя учить. На Гинденбургов мои генералы не тянут, так постарайся не брать на нас лишние обязательства. Фронт во Франции рвут немцы. Это их крест.
Когда царь с порученцем вернулись в штабную комнату, многие даже не обратили на них внимания. Работа кипела. Телефоны трезвонили. Адмиралы сгрудились у карты восточного Средиземноморья, начальник МГШ адмирал Кедров бодрым хорошо поставленным голосом вещал своему министру и морякам. Судя по бегавшей по карте указке, Михаил Александрович выкладывал свои проработки операций против Архипелага и британских баз.
— Научил ты их, — шепнул Дмитрий, — даже о перекурах и кофе позабыли.
— Вспомнят. — С этими словами Алексей резко хлопнул в ладони. — Господа, перерыв пять минут. Затем, попробуйте мне объяснить: что делать, если Третий Механизированный обгадится под Мосулом?
Да, понедельник день тяжелый. Этот понедельник оказался еще и интересным. Домой Дмитрий Александрович вернулся в двенадцатом часу. Сюзерен взял от совещания все. Проработали все что могли, даже немного больше.
Утро вторника принесло новые дела и заботы. В семь утра в кабинете зазвонил телефон.
— Доброе утро. Извини за ранний звонок.
— Доброе, Алексей. — Министр признаться только закончил утренний туалет и бритье.
— Тебе придется сегодня задержаться дома. В девять к тебе придут два человека. Выслушаешь, запишешь все что им нужно и что скажут интересного.
— Могу спросить: кто эти господа?
— Академик Вернадский. Ты должен его знать.
— Польщен, — выдохнул князь.
— С Владимиром Ивановичем профессор Хлопин.
— Слышал. Он занимается радием.
— Давно уже нет, — ответствовал царь. — Они сами тебе расскажут.
Звонок заинтриговал, что уж там. Уже задним числом до Дмитрия дошло, что так обеспечивалась секретность встречи. Частный визит уважаемого известного ученого с учеником. Мало ли о чем пришли просить? Явно хлопочут о преференциях и протекции. Если с делом, то записались бы на прием в рабочие часы.
Что ж, визит действительно вышел интереснейшим. Ученые пришли точно в девять. Владимир Иванович несмотря на солидный возраст держался бодро, всем своим видом буквально подчеркивал пользительность активности, подвижного образа жизни и умственной работы для здоровья. От предложения разделить завтрак академик отказался.
— Молодой человек, умеренность прежде всего. Мы к Вам пришли по делу, а не рябчиков с ананасами изничтожать. — Вернадский повернулся к своему спутнику. — Разрешите представить, начальник Урановой лаборатории профессор Хлопин Виталий Григорьевич. Мой ученик.
— Очень приятно, — князь протянул руку. — Прошу без «высочеств» и «сиятельств». Я хоть и министр, но даже портфелем так и не обзавелся.
— Рад знакомству, — улыбнулся Хлопин.
Держался профессор чуть скованно. Видно было, он иначе представлял себе визит к всесильному личному порученцу Государя.
Впрочем, самолично заваренный Дмитрием чай позволил разрядить обстановку, настроить визитеров на деловой рабочий лад.
— Попробуйте. Это особый сибирский сбор. Геологи привезли из экспедиции в низовья Лены. Тайный рецепт древних шаманов.
— Дмитрий Александрович, давайте сразу к мирским заботам, — Вернадский сплел пальцы перед собой. — Что Вы знаете о радиации и наших бедах с радиевыми металлами?
— Очень мало. Простите, Владимир Иванович, но я даже Ваши доклады и статьи не читал. Тем более, уже года три у нас на эту тему ничего не пишут.
— Засекретили, — подсказал Хлопин. — Все публикации проверяет Третье Отделение Канцелярии. Иностранцам говорить лишнего не рекомендуется. Даже наши опыты с ториевым котлом попали под гриф «особой важности».
