В газетах сдержанно, сухо сообщалось о потоплении русского парохода «Святая Ольга» еще перед Рождеством. Почти ничего не писали о жертвах, только «Фигаро» одной строчкой упомянуло, что случившийся рядом немецкий рейдер спас меньше половины пассажиров парохода.
Расширение театра военных действий на Скандинавию журналисты и многие обыватели встретили с восторгом. Много писали о немецкой атаке против Норвегии и Дании. Материал подавался так, что это немцы посягнули на маленькие скандинавские страны. Тогда как англичане высадились в Норвегии чтоб защитить эту нейтральную свободолюбивую страну.
Партийная «Юманите» так вообще объявила о записи добровольцев в экспедиционный корпус. Яков Розенбаум читая вслух строки из типа-коммунистической газетки жизнерадостно ржал над каждым перлом. Нет, общая политика, подача материала правильные, но посвященные сразу видят разрыв с главной линией Коминтерна. Настоящая коммунистическая пресса с осени писала о формировании интернациональных частей в Северной Франции и призывала всех, кто неравнодушен к делу борьбы за прогрессивное будущее, записываться в коминтерновские интербригады.
Через два дня словно тяжелый фугас в птичник попал. Именно так можно характеризовать действие русского ультиматума и объявление войны царем Алексеем. Теперь уже многим оказалось не до восторгов от высадки в Норвегии. Вдруг вспомнилось, что русский флот четвертый в мире если не третий, автомобильный парк у России больше чем у Франции и Британии вместе взятых, по выплавке стали, выработке энергии, добыче угля и нефти тоже все не в пользу союзников.
О событиях в Персии все давно забыли. Как будто совсем недавно не приветствовали попытку переворота и свержения шаха. Мятеж подавлен казаками и горскими наемниками, жертвы ужасны, но кому это интересно? Вчерашняя новость. Толпа уже осуждает предательство короля Хокона Седьмого, посмевшего приветствовать немцев как союзников и открыть границу для русских вопреки мнению цивилизованного мира.
Впрочем, в нескольких газетах встретился интересный взгляд. Дескать, норвежский король не предавал союзников, и не впадал в помрачение рассудка. Его вместе с семьей выкрали русские пластуны и немецкие парашютисты, в контейнере дипломатической почти увезли в порт и погрузили на борт русского крейсера. Забавно, конечно. Кто знает, может быть после победы именно эта анекдотичная статья и станет правдой? Возможно все.
Мало кто понимал, злосчастного стечения обстоятельств несложно было избежать. Англичане могли признать ошибку, выплатить компенсации за несчастный пароход и жизни людей. Могли настоять на нейтралитете Норвегии, а не решать вопрос силой. Могли, но не хотели. Как ни горько было Рихарду это признавать, но Алексей Второй поступил так, как должно. Да, царь один из первых среди поджигателей войны, но моральная правота на его стороне. Близорукие лорды сами дали ему прекрасный повод выступить в роли невинной жертвы и защитника справедливости. Как глупо все получилось!
Передислокация, это маленький ад. Рихард закрутился в делах, сутками мотался между казармами, складами, штабом и интендантством. Пока налаживали быт для полутысячи с лишним человек, время улетало катастрофически. Да еще личная трагедия навалилась.
Нет, Ольга совершенно права. Работу легко потерять и сложно найти — особенно для женщины, особенно для мигрантки, особенно для еврейки. Рихард сам поддержал решение Ольги остаться, еще уговаривал ее не переживать, обещал приезжать как можно чаще, но ничего это не меняло. Осадок остался. Расставание прошло как-то скомкано. Дочка даже не поняла, что папа уезжает и уже может не вернуться. Торопливый поцелуй на прощанье, слезы в глазах жены, аромат ее духов, попытка улыбнуться, а на улице уже ждет машина.
Только потом Рихард понял, или ему показалось, в глазах Ольги читался укор: дескать, не уговорил, слишком легко согласился, оставил, бросил. Даже попрощаться по-человечески не сумел.
«Папа, ты скоро приедешь? Ты привезешь маме красивое платье?» — врезался в память детский голосок. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором представала Джулия в обнимку белым медведем выше ее ростом.
Игрушку они еще осенью заприметили в магазине на Ривской улице. Огромный белый медведь в ее рост покорил воображение Джулии. На Рихарда куда больше подействовала цена, цифры заставили негромко, но смачно выразиться по-немецки. Однако, он мог позволить себе такие траты. Все равно, франк дешевеет с каждым днем, все равно золото, доллары и рубли купить можно только подпольно, а контакты с черными брокерами он потерял. Все равно смысла экономить нет. Разумеется, купил, разумеется, Джулия вцепилась в игрушку обеими руками, глаза ребенка светились счастьем. Ольга пишет — дочка так и спит в обнимку с мишкой.
