— Лучше другое скажите, — негромко молвил Никитин. — Какого черта французская авиация над нами как у себя дома шастает?
Вопрос комбата остался без ответа, хотя многие прекрасно понимали, наши истребители уже не могут часами висеть над войсками. Аэродромы остались в глубоком тылу. Базу у Керкука только достраивают, в день ухода батальона на поле перелетела одна истребительная эскадрилья. Летунам нужно время чтоб перевезти топливо, боеприпасы, ремонтников и техников, догнать вырвавшиеся вперед подвижные соединения.
Наши стараются, но на все надо время. Никитин обмолвился, что соратники из 7-го саперного спешно восстанавливают аэродром под Мосулом. Но это опять время нужно. После визита наших пикировщиков и двухмоторных «Туров» на аэродроме ужас что творится. Там не столько воронки засыпать, как последствия взрывов складов боеприпасов и топливных цистерн подчищать надо.
На железной дороге затор. По шоссе тоже не так просто снабжать передовые аэродромы. Никитин по секрету рассказал, что ему делегат связи из корпуса посетовал, дескать несколько саперных частей вернули с фронта в тыл. Сейчас они дороги спешно ремонтируют после бронированного стада подвижных дивизий и бригад.
16 апреля 1940. Кирилл.
Первый штурм Нарвика провалился. Егеря продвинулись на полуострове, заняли позиции на прилегающих высотах, обошли противника горными тропами и перерезали дорогу к шведской границе, но дальше не могли сдвинуться ни на шаг. Англичане, французы, польские и балканские наемники бились как черти. Они держались за свои позиции, дрались до последнего патрона, сами контратаковали, переходили в рукопашную.
Британский флот поддерживал оборону огнем с моря. Крейсера и эсминцы перепахивали русские позиции огненным плугом. Древние скалы дрожали от ярости тротила. Спасала авиация. Над портом и укреплениями появились армейские бомбардировщики. Немногочисленные «Гладиаторы», «Фейри» и «Харикейны» бесстрашно набрасывались на волны русских «Авиабалтов», «Лебедей» и «Туров». Небо рубили трассера, расцвечивали дымные хвосты, закрывали парашюты.
С каждым русским налетом британских истребителей становилось все меньше и меньше, восполнять потери им было неоткуда. Но и русские бомбардировочные полки понесли потери. Командование авиацией Северной группировки взяло паузу. В Альта-фьорд спешно морем перебрасывали бомбы и бензин. Русские осваивали норвежский аэродром. Истребители перелетят сами, дальности в один конец хватает.
Русский флот не прятался за спины своих легких сил. Крейсера эскадры контр-адмирала Рокасовского постоянно шатались на линиях снабжения. За кормой охотников на транспорты маячило тяжелое соединение. Англичане пока не стремились к эскадренному бою. Изредка в виду норвежских берегов появлялись линейные крейсера, но всегда уходили, как только воздушная разведка обнаруживала русские быстроходные линкоры.
Адмиралтейство можно было понять, прошли те славные годы, когда британский флот царствовал на океанах. Весной 1940-го флоту метрополии приходилось разрываться на защиту острова, контроль за Северной Атлантикой, гоняться за рейдерами, защищать коммуникации, держать постоянную готовность на случай рейда русских и немецких эскадр.
Сегодня все походило на обычный набег. Русская эскадра, приняв топливо в Порсангер-фьорде, направилась к Нарвику. Три океанских легких крейсера, мощные современные «Губернские города» вышли на позиции передового патруля. Там же на подходах к британским плацдармам под водой скрывались субмарины.
Одновременно с русским флотом активизировались Кригсмарине. Быстроходная эскадра адмирала Маршалля развернула поисковый гребень на траверзе Тронхейма. Местонахождение и планы британского флота оставались величиной неизвестной. Но англичанам и не оставалось иного выхода кроме как решительно сорвать блокаду и попытаться навязать русским или немцам сражение.
Ночь прошла спокойно. Эскадра под покровом тьмы приблизилась к берегу на сто миль. Крейсера сообщали об отдельных проскользнувших через ячейки сети транспортах. Их видели на радарах, но от курса не отвлекались. Кто не попал под удар днем, ночью получили шанс выжить. Не всем повезло этим шансом воспользоваться.
Рано утром 16 апреля над палубами авианосцев взревели моторы. Приподнявшееся над кромкой горизонта солнце осветило величественную картину. Массивные, увенчанные тяжелыми башнями, с ожерельями мостиков на надстройках линкоры держались мористее. Сегодня бронированные титаны выступали только в качестве группы поддержки. Узкие, стремительные и хрупкие эсминцы переваливались на ровной зыби на самом малом. Бригада крейсеров откатилась на вест.
Роль примадонн играли «Наварин» и «Дюжина апостолов». Оба авианосца развернулись против ветра и набрали ход. Огромные корабли резали волны с грацией бегемотов. Первым в небо ушел «Сапсан» подполковника Черепова. Описав круг, он направился в сторону берега. Начальник авиаотряда никому не доверил право провести доразведку.
