Получили посланный вами чемодан. Обнаружили в нем массу симпатичных и нужных вещей. В следующую субботу, когда Идо будет здесь, разделим добычу.
Поздравляем с переездом в Корнелл. Напишите, как там, как вы устроились.
Илона очень плоха*. Давно уже лежит в больнице, Тути у ее постели все время, буквально день и ночь.
Поздравляю с днем рождения, мама! Тысячу пожеланий и поцелуев. Может, в будущем году отпразднуем его более серьезно, в кругу семьи, все вместе. Очень мило, что позвонили. Жаль, что мне не пришлось с вами поговорить.
Тути сердечно благодарит за все присланные вами прекрасные вещи.
Дорогие папа и мама! 30.12.71
Давно не писал. По правде говоря, писать было трудно. Обрушилось на нас столько ударов и бед, что не успевали прийти в себя от одной, как приходила вторая. Надеюсь, что в ближайшие месяцы у нас с Тути будет период поспокойней и мы вернемся в обычную колею. Теперь как будто все в порядке, но трудно примириться с фактами (даже смерть собаки тяжело подействовала).
Постройка дома приближается к концу. Хотя к вашему приезду он готов не будет, но безусловно будет почти готов. Я и пять месяцев назад так писал, но теперь положение иное. Уже красят стены, закончены столярные работы, сегодня приглашен стекольщик – короче, кончаем. Еще много дел, требующих времени, на участке, но даже и им уже занялись. Вся улица застроена, и район цветет красотой.
Биби весьма серьезно планирует свои занятия после армии. По его словам, он оставляет армию окончательно. Служит он чрезвычайно успешно, он воистину отличный офицер, и с точки зрения армии его демобилизация – несомненная потеря. Но он в своем решении тверд. Идо – отличный солдат. Есть в нем душевная твердость, которая ему очень помогает. Я знал, что у него есть прекрасные качества, но всегда все говорили: "Идо – не то, что Йони и Биби". В определенном смысле это правда – мне кажется, он взрослее и критичнее, чем были мы в его возрасте. По прочим качествам он ни в чем не уступает братьям.
Дорогие папа и мама! 9. 3. 72
Меня несколько огорчает ваше беспокойство о нас. Немножко волноваться – естественно, но для излишних волнений нет оснований.
Во-первых, ничего волнующего не происходит. Всего лишь вступили в Ливан, чтобы слегка навести там порядок. Операция была направлена в основном против Фатаха, а не против ливанской армии. Люди Фатаха почти никогда не воюют (ведь не назовешь боями стрельбу из "катюш" из глубины Ливана по израильским кибуцам или засаду с самодельными базуками против граж-
дамского транспорта на дальнем севере), ливанская ар« мия прошв нас воевать, конечно, не будет. Если бы мы открыли военные действия против Египта – дело другое. Но против Ливана – это почти дружеский визит. Действительно, пришло время перестать так сильно беспокоиться. Если случится что-нибудь особенное, мы вам сообщим. До тех пор считайте, что все телевизионные сообщения преувеличены или в значительной степени раздуты.
Дорогие мама и папа1 29. 3. 72
С удивлением узнал, что в последнее время вы от меня не получали писем. Сразу же после нашего разговора по телефону я написал подробное письмо. Правда, с тех пор прошло время, и можно было бы написать еще письмо, но мне было тяжело писать.
Мы с Тути расстались. Трудно анализировать причины, по которым это случилось, тем более, что мне самому они до конца не ясны. Возможно, что с рациональной точки зрения причины достаточно основательны, тем не менее, разлука тяжела нам обоим. Пока речь идет об испытательном сроке. Надеюсь, что до решительного шага дело не дойдет.
Причин много. Без сомнения, имеет значение факт моего пребывания в армии и наша неспособность в результате этого жить упорядоченной семейной жизнью. Имеет значение также и то, что мы не совсем подходим друг другу, а также, возможно, и то, что мы поженились слишком молодыми.
Мы решили, что лучше попробовать разойтись сейчас, потому что позже, имея детей и с дополнительным грузом лет, это будет гораздо труднее и, может, неосуществимо.
Не делайте из всего сказанного далеко идущих выводов. Произошло это так недавно (около двух недель назад) , что я сам до сих пор ни к каким выводам не пришел, тем более не знаю, каков будет конец. Тем временем мне прибавился год жизни, а также и тебе, папа. С некоторым опозданием желаю тебе всего доброго, много радости и покоя и, прежде всего, долгих лет творческого труда.
Дорогие папа и мама! 18.4.72
До сих пор не получил от вас ответа на свое последнее письмо. Но вы безусловно, уже знаете, что мы с Тути расстались, так как Биби сказал, что он тоже написал вам об этом. В нечасто бываю в Иерусалиме, живу в основном в мошаве Нир-Цви. Место чудесное, с зеленой травой и пеньем птиц.
После четырех с половиной лет семейной жизни трудно быть одному, без любимой жены, но ко всему, оказывается, можно привыкнуть. Труднее примириться с разлукой как с совершившимся фактом. Трудно нам обоим, и я надеюсь, что, как бы там ни было, все кончится самым лучшим образом.
