Завтра – канун Дня нашей независимости. Весна в разгаре, все пробуждается и цветет. На границах уже несколько недель спокойно. Среди гражданского населения напряжение почти не чувствуется. Так же и в армии. Подходящая атомосфера для Дня независимости. Но розы без шипов не бывает. Когда у евреев нет беды, которая бы их объединяла, тут же они начинают воевать друг с другом.
В стране прокатилась волна забастовок – в морских портах, в аэропорту, на заводах, в государственных компаниях. Угрожают инфляцией (как будто ее еще нет) и последующим за ней периодом экономического спада, после чего раздражение, разумеется, усилится и последуют новые демонстрации. Я стал пессимистом в оценке нашей способности – с такими гражданами – продержаться, улучшить положение в стране. Если нас не разгромят извне – допущение чисто гипотетическое, т.к. я на 100% уверен, что этого не случится, – то разрушимся изнутри.
Одно из немногих эффективно работающих учреждений в государстве, свободное от бюрократизма, оценивающее действия также и по результатам, а не только по намерениям, это. конечно, ЦАХАЛ. Но хоть армия наша и всенародная, но беда в том, что народ смотрит на нее.
как на младенца, которым следует восхищаться и гордиться, а не как на организацию, способную служить примером для подражания. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что в настоящий момент я больше всего могу принести пользы, находясь в армии, что служит и моей собственной, и общей безопасности.
Биби вот-вот демобилизуется и едет учиться за границу. Идо продолжает всех очаровывать. Взрослый парень, очень разумный, с великолепным чувством юмора. И вообще мои братья – весьма удачные ребята. Повезло вам с такими сыновьями. Несомненно, что это вы в очень значительной степени сделали нас такими, как мы есть.
Элиот Энтис (мой добрый приятель по Гарварду) недавно приехал в страну, чтобы провести здесь пасхальный отпуск. Мы съездили вместе в Эйлат. Хорошо было с ним встретиться. Его брат, доктор, специалист по ядерной физике, приехал полгода назад в Израиль с женой и двумя маленькими детьми. Естественно, столкнулся с глухой стеной, до сих пор пытается ее прошибить и начать нормальную жизнь. Мне нечем особенно его утешить, но он понемногу "находит оебя'' и надеюсь, они останутся в стране.
Дорогие мама и папа! 3. 5. 72
Получил от каждого из вас по письму и был рад обоим. Я рад, что вы не расстроены в связи с событиями на моем семейном фронте. И правда, нет для этого оснований. Чем бы наша с Тути разлука ни кончилась, она пойдет на пользу. Мы оба – как мне кажется – понемногу приспосабливаемся к существующей ситуации.
Хорошо бы съездить на несколько дней в Америку, но в настоящий момент это невозможно. На этой стадии я не могу оставить работу. Но не исключено, что через год приеду. Надеюсь, что вы здесь до тех пор побываете.
Дорогие папа и мама! 18. 6. 72
Представляю, как вы были напуганы трагедией в Лоде, предвещавшей (пока без оснований) новую волну насилия. Это действительно была ужасная трагедия. Тем временем наши воздушные силы сбили два египетских МИГа – факт, который нам нисколько не повредил: во-первых, на два самолета меньше в военно-воздушных силах соседа, во-вторых, – и это гораздо важнее – мы напомнили египтянам, что есть разница – стрелять по беззащитному мирному населению или воевать с технически оснащенной армией.
В последние недели я работаю днем и ночью. За три прошедших недели я, кажется, не спал целиком пяти ночей, а во все оставшиеся – не больше, чем по три часа. В субботу как следует отдохнул и думаю, что в будущем у меня будет больше свободного времени.
Собираюсь сменить снятый мною дом в Нир-Цви на квартиру поближе к базе. Тяжело ухаживать за большим участком и жаль смотреть, как он пропадает.
Дорогие папа и мама! 8. 7. 72
Теперь, когда Биби приезжает в Америку, вам, наверное, станет гораздо легче. Перед своим отъездом он был чрезвычайно деятелен, переделал все заброшенные нами дела. Нужно действительно быть штатским, чтобы все успевать.
Мы с Тути решили развестись и находимся сейчас в последней стадии развода. Не стоит из-за этого слишком огорчаться. Так устроен мир. Я, во всяком случае, совершенно смирился (и умом и сердцем) с принятым решением и не сомневаюсь, что все к лучшему.
Дорогие мама и папа! 3. 8. 72
Наверно что-нибудь случилось, что объясняет такое долгое молчание. Недели две назад написал в Корнелль- ский университет, так как забыл ваш адрес – надеюсь, вы получили письмо.
Теперь мне понятно, как беспокоились вы, подолгу не получая от нас писем. Мы-то знали, что у нас все в порядке, но вы этого не знали и потому беспокоились.
Биби, конечно, к вам тем временем прибыл. Надеюсь, что по крайней мере он напишет.
У нас с Идо все по-прежнему. Он решил не идти на офицерские курсы, и я на него не давил. По правде говоря, я даже был рад – достаточно в нашей семье "армии". Хоть офицерская служба и очень много дает, но ответственность слишком длительная и довольно-таки тяготит. Я, во всяком случае, не хотел влиять ни в ту, ни в другую сторону, и он решил, как считал нужным.
