Не хочу касаться всего разнообразия затронутых во время церемонии тем (тактическая мысль, ясность мышления и т. п. – ты смутишься). Достаточно, если закончу второстепенным замечанием: я всегда предпочитал командовать и работать самостоятельно, всегда меня от талкивала мысль – быть ограниченным в своих действиях и кому-нибудь непосредственно подчиняться. Признаюсь, что тебе удалось то, что я полагал в отношении себя невозможным – что я с удовольствием служил помощником командира части. Тот факт, что мои представления о характере и форме руководства частью соответствовали твоим методам работы и то, что я пользовался твоим полным доверием и имел возможность действовать самостоятельно, – несомненно способствовали тому, что я считаю годы нашей совместной работы в высшей степени приятными и плодотворными.
Я вижу, что, судя по количеству страниц, письмо мое можно было бы напечатать как книгу.
(Не берите с меня примера в смысле длины писем – разве что один раз, но также не забывайте, что есть некто, кто будет рад узнать, как вы живете).
В Судный день 6-го октября 1973 г., самый священный для евреев день в году, Египет и Сирия совместно предприняли внезапное нападение на Израиль. Захваченная врасплох страна столкнулась с самой серьезной с 1948 года угрозой своему существованию. Расположенным на Голанах и в Синае войскам удалось дорогой ценой сдержать наступление арабских армий, превосходящих наши войска количеством людей и боевой техники. После того, как Израиль отмобилизовал резервистов и двинул подкрепление на фронты, в ходе сражения сначала произошла стабилизация, а затем – крутой поворот/
В начале войны Судного дня Йони командовал группой солдат из части, расположенной на Голанских высотах. О первом бое, в котором участвовал Йони со своими бойцами (на второй день войны), есть следующее свидетельство:
"Возле Нафаха (командный пункт Цахала на Голанских высотах) мы обнаружили десант сирийских командос и получили сведения, что мы, по существу, – последние вооруженные силы, защищающие этот пункт. Спешно выехали к месту обнаружения. Стояли на шоссе и высматривали противника, как вдруг сирийцы открыли сильный огонь, от которого погиб один из наших офицеров. Они нас поймали в самой удобной для них позиции, когда они – сидят в укрытиях, а мы – полностью открыты. В этот момент было необходимо, чтобы нашелся человек, который бы начал подавать четкую команду, иначе там могло создаться крайне мрачное положение.
После того первого огневого удара много не стреляли, и было такое чувство, когда ждешь, чтобы кто-то что-то предпринял. Я лично помню, что в этот момент я испугался. Очень боялся. И тогда я увидел картину, которую буду помнить всю жизнь: я вдруг увидел, как Йони поднялся совершенно спокойно, как будто там ничего не происходило. Жестами показал людям, чтобы они тоже поднялись. Все лежали за укрытиями, а он стал продвигаться, как на военных учениях. Он шел выпрямившись, отдавая команды налево и направо. Я помню, как я подумал, будучи его солдатом: "Какого черта! Если он так может, значит, могу и я!". Я встал и начал сражаться".
(Отрывок из воспоминаний офицера)
Бой закончился уничтожением сирийского десанта, насчитывавшего человек 50. Наши силы, числом в 30 человек, потеряли двоих. После того, как было остановлено продвижение сирийцев, наши войска перешли в контрнаступление. Силы под командованием Йони служили для прикрытия и рекогносцировки танковых войск, совершавших прорыв. По ночам, когда измученные боями танкисты располагались на ночевку, отряд Йони охранял их от неожиданного нападения. В одну из ночей отрядом была уничтожена вражеская противотанковая группа. В другие ночи Йони совершал проникновения за линии сирийцев, успешно устраивая засады против коммуникаций противника.
Во время последнего наступления израильских войск при Тель-Шамсе Йони услышал по телефону, что танкист Йоси Бен Ханан тяжело ранен и оставлен на территории противника. Йони вызвался его спасти – и выполнил задание. За этот поступок он в 1974 году получил награду.
Еще одной операцией, в которой Йони играл важную роль, было продвижение на огневые позиции 175-мил- лиметровых израильских пушек, нацеленных на пригороды Дамаска. Командир полка в северной части Голанских высот генерал запаса Авигдор Бен-Гал (Януш) поручил Йони перевезти артиллерию ночью, по очень трудной для продвижения местности между нашими и вражескими линиями. Продвижение артиллерии было точным и успешным, и к утру Йони вернул орудия к нашим линиям.
