Так что я не могу обещать, что не будет таких дней, как на прошлой неделе. И я не шучу, потому что я слишком занят в той жизни, которой я живу, а другой мне не надо. И ты, как и я, знаешь, что могут быть дни плохие и хорошие, наполненные или пустоватые, и единственное, что может изменить наше настроение в данный момент – это общее состояние духа, которое руководит нами в жизни.
Возможно, я некоторым образом способствую одолевающим тебя приступам подавленности. Но не уверен, что мой вклад в это очень велик. Может, и так, но я в этом не уверен. Может, тому виной твоя работа или разлука с домом, или не сбывшиеся до конца ожидания, какими их рисовало пылкое воображение. Воображение и энтузиазм – это ведь божества юности, а в тебе, я хочу верить, они будут жить вечно. Потому хочу верить, что, во-первых, юность тебе подооает, а во-вторых, потому, что если 'ты их утратишь, то чувство потери будет невыносимо, и я, который так тебя люблю, буду болеть твоей болью-
Мы по-разному устроены. Я живу очень интенсивно, и обычно мне в этом нашем мире хорошо. Много есть вещей, которые хотелось бы сделать, но что бы я ни делал, это меня так наполняет, что обычно я забываю думать о другом.
Я не сожалею о путях, которыми я не шел. Я миную перекресток и иду своим путем. И если вдоль пути, который я не выбрал, есть больше красоты, больше цветов, я все же об этом не жалею; потому что это был не мой путь. Мой путь пройдет по плодородным долинам и среди прекрасных садов, и по горам, и по скалам, и даже по пустыням, но при всех переплетениях это будет все тот же путь, знакомый и таинственный одновременно. Наша жизнь – это отдельный мир среди множества других миров, и числу путей нет конца. Некоторые пути пересекаются, а другие – никогда. И каждым путем идут люди, и иногда они встречаются на перекрестке, иногда даже продолжают идти вместе. И можно снова разойтись, а можно продолжать вместе. И вопрос не только в направлении, но и во времени. И зачем интересоваться чужими просторами, когда и свой-то затрудняемся одолеть?
Итак, мне хорошо и плохо, как всем людям, но больше хорошо, чем плохо, потому что мне важно не мое положение, а то, чем я в настоящий момент занят. И мне безразлично, есть ли у меня гарантированное в будущем дело (в смысле "надежной должности"), я не беспокоюсь об этом целыми днями, и меня не волнует, есть ли у меня деньги, и как их накопить, и еще ряд вещей меня не волнует.
Я чувствую, что теряю первоначальное направление мысли, но не буду уточнять, что я хотел сказать, и оставлю написанное, как оно есть.
Только что вернулись из поездки по территории мои командиры рот, и я расспросил каждого в отдельности. Все в порядке.
Перечитал написанное и убедился, что письмо путаное, перескакивает с предмета на предмет, не объясняет вразумительно то, что я хотел сказать, и не очень для меня типичное.
[Брурии]
Я говорил тебе, что утратил наивность и слепую веру в вечную любовь. А жаль. Действительно жаль, так как я всем сердцем хотел бы в это верить. И если я сомневаюсь, то не в отношении нынешнего момента, а в отношении далекого будущего. Мы слишком подолгу бываем в разлуке, чтобы связывать нашу жизнь навсегда. Есть в этом чувстве что-то безнадежное и очень грустное. Ты спросила меня о ребенке, а я ответил так, как ответил, потому что я так далеко не загадываю, ведь ребенок – самое чудесное создание и окончательная связь между мужчиной и женщиной (так я на это, по крайней мере, смотрю, или скажем иначе: так это должно быть и так я хотел бы, чтобы было). Но я так далеко не загадываю, потому что не уверен, что это вечно. Если бы я мог освободиться от сомнений!
Уже темно, и приходится напрягать глаза. Нет электричества, и нужно подставлять бумагу под слабый, проникающий от окна свет.
Ну вот, зажег свечи.
Вчера я сказал, что меня раздражает, что рядом с тобой находятся другие люди, а не я. Я не "ревную" этих людей, так как они не могут тебя у меня отнять – в общепринятом смысле, как мужчина женщину. Но я завидую им, что они могут бывать с тобой часами. Потому что разлучить нас с тобой может не тот или другой твой приятель, а все они вместе, та жизнь, которая течет и обновляется ^округ тебя, и изменения в тебе самой, и все это – вдали от меня, а я при этом не буду играть никакой активной роли.
Цель работы в армии одна, и ведет она в одном направлении, а вне ее – огромный спектр разнообразных возможностей, как это и должно быть. И может случиться, что ты пойдешь в направлении, к которому я не смогу подключиться (я такого направления вообразить не могу, мо все может быть). И если так случится, то… (то что? Что, в самом деле? Безусловно, будем продолжать жизнь каждый в соответствии со своим внутренним ритмом).
