Сказочные луга, равно как пастбище Гшнагенхард в Доломитах, я считаю самыми прекрасными местами на земле. В обоих местах налицо контраст: здесь – между вертикалью зеленеющего луга с его высокими соснами и Нанга-Парбат, величественно выступающей в вышине. А там – между зелеными лугами с рассеянными там и тут соснами и перпендикулярно возвышающейся над ними группой вершин Гайслер. Не исключено, что эстетическую ценность пейзажам стали приписывать только с эпохи Возрождения и Романтизма. Но места, подобные Гшнагенхард или Сказочным лугам, наверняка вдохновляли человека задолго до этого. И этот самый контраст – между небом и землей, между полезным и бесполезным пространством, между зоной опасности и зоной комфорта – тысячелетиями действовал успокаивающе. Поэтому люди издавна и селились в таких местах.
На Сказочных лугах продолжают строить туристические приюты, но гармония сохраняется. Спокойствие чувствуется в каждом уголке обширного пастбища. А чего стоят виды: на севере первый участок цепи Каракорум между пиками Харамош и Ракапоши, на юге Ракиотский склон Нанга-Парбат.
В начале мая первые пастухи приходят на морену, которая протянулась почти от деревни Тато на десять километров к Нанга-Парбат. Посреди нее и расположены Сказочные луга. По обе стороны от них – озера, деревянные домики и лес. В конце сентября пастухи возвращаются в долину. Ритм жизни такой же, что и в Альпах, и это еще одна причина, наряду с гармонией этого места, почему я чувствую себя здесь как дома.
Я могу медитировать в таком особенном месте и чувствовать то, что чувствовали участники экспедиций, начиная с 1932 года, пусть даже восхождение для некоторых из них заканчивалось гибелью. Эти эмоции делают гору выше в моих глазах, и образы людей, которые давно уже позабыты, вновь встают передо мной.
Посреди ночи местный бородач приносит мешок, полный старой обуви. Из его рассказа выходит, что он нашел его пару лет назад в чем-то вроде пещеры на морене. Там также были кости, много истлевшей одежды и бумаги, которые рассыпались от прикосновения. К каким-то ботинкам удалось найти пару, к каким-то нет, но так или иначе все они отриконены[72], сильно деформированы, от них несет затхлостью. В таких ботинках никто не рискнет подниматься на Нанга-Парбат, проносится у меня в голове. Хотя бы из-за веса, да и вверх по скалам в таких не полезешь!
После некоторых раздумий становится очевидно, что ботинки с ледника Ракиот принадлежат участникам трагической экспедиции 1937 года. В 1934 году, например, многие альпинисты и шерпы погибали поодиночке или по двое. А тогда, в 37-м, шестнадцать человек, шерпы и сагибы, оказались погребены лавиной у подножия пика Ракиот. Поисковая группа под предводительством Пауля Бауэра отыскала тела и похоронила их в леднике. И вот останки этой экспедиции обнаруживаются на морене. Ледник передвигал братскую могилу семьдесят пять лет в сторону долины, и сейчас ее обнаружили местные жители. Полночи мы разбираем обувь участников экспедиции Карла Вина. Насколько тяжелее им было на пути к восьмитысячным высотам. Да что там, еще в 1970 году ботинки были все еще массивными и тяжелыми. Но их хотя бы делали трехслойными, и они обеспечивали хорошую теплоизоляцию. Впрочем, если неделями лазать по заснеженным уступам и обледенелым склонам, не имея возможности просушиться, эти ботинки в итоге превращались в ледяные глыбы. Поэтому от кожаных ботинок впоследствии отказались и изобрели ботинки из искусственного материала, которые можно за вечер быстро высушить на огне в палатке.
Наряду с обувью, другие элементы снаряжения также давно стали лучше и легче. В первую очередь одежда. Лишь когда подержишь в руках элементы альпинистской экипировки семидесяти- или столетней давности, начинаешь понимать, какой груз приходилось нести на себе восходителям и насколько сильным желанием они горели, как готовы были страдать и какой выносливостью обладали.
Я не жалею о старых добрых временах, а хочу лишь подчеркнуть, что достижения наших дней относительны. К примеру, туристы чувствуют себя на Нанга-Парбат выдающимися альпинистами, но они дошли до вершины в самой качественной и современной экипировке под контролем инструкторов и по специально оборудованному маршруту. Всего три экспедиции до сих пор успешно поднялись на Нанга-Парбат по Ракиотской стене. С момента первой попытки восхождения целых пятьдесят восемь лет никому не удалось подняться на вершину восьмитысячника. А сегодня нередко набирается по полсотни «покорителей» за сезон, которые идут на Нанга-Парбат по маршруту Кинсхофера, и только единицы знают, насколько велика эта гора была когда-то.
