Письма из Лондона полностью

– Ах, бедная, бедная девочка. Подойдите ко мне, бедняжка, – промурлыкала Ванесса и еще раз заключила ее в объятия, достаточно свободные, чтобы они обе могли бок о бок пройти по коридору. – Устраивайтесь поудобнее. Ах вы, бедняжка.

Ванесса провела Руби по коридору мимо второй гостиной, столовой, наконец по короткому лестничному пролету в оранжерею, похожую на роскошную теплицу, где стоял теплый и влажный воздух и замечательный запах. Над их головами высилось большое тропическое растение, а внизу повсюду были расставлены горшки с геранями, фиалками и папоротниками.

– Присаживайтесь, – сказала Ванесса, подталкивая Руби к белому плетеному креслу с пухлыми подушками в ситцевых наволочках. – Беннетт, будь добр, сбегай вниз за Джесси. Нам понадобится чай с пирожными.

Руби почувствовала мягкое прикосновение к ноге, опустила глаза и увидела взъерошенного полосатого кота, который смотрел на нее.

– Мяу, – сказал кот и запрыгнул к ней на колени.

– Перси, ах ты, негодник. Сейчас я его возьму…

– Нет-нет, я не против. Честно. Я люблю котов.

– Вы ему явно понравились. Обычно он не очень дружелюбный.

– Я вижу, вы уже подружились, – сказал Беннетт, садясь в кресло рядом с ней и кивая на кота. – Перси с кем ни попадя водиться не станет.

– Ты нашел Джесси? – спросила Ванесса.

– Да, чай уже в пути. Так вот… я подумал, не могла бы ты принять Руби на несколько дней? Может быть, понадобится какое-то время, чтобы подыскать ей жилье.

Ванесса с такой силой замотала головой, что пряди волос выбились из пучка и образовали серебристый нимб вокруг ее головы.

– Несколько дней? Нет, так дело не пойдет. Почему, черт возьми, она не может вообще поселиться у меня?

– Ой, что вы, я бы не смогла… – начала Руби, но Ванесса была неустрашима.

– Прекрасно сможете. Сейчас в доме только мы с Джесси, он слишком велик для нас двоих. Давайте, говорите, что остаетесь.

Ответить Руби помешала крепко сложенная седоволосая женщина лет шестидесяти с небольшим, которая принесла чай.

– Вот ваш чай и пирожные, леди Ти.

– Спасибо. Джесси, это Руби Саттон. Ее дом разбомбили этой ночью, теперь она будет жить у нас.

– Сочувствую вам, мисс Саттон. Обещаю, мы будем о вас хорошо заботиться.

– Я подумала, мы поместим ее в старой комнате Вай. Там кровать застелена?

– Да, но я, пожалуй, обновлю простыни. Через минуту будет готово.

Руби дождалась, когда Джесси уйдет, и продолжила свои возражения:

– Но я не сказала «да». Не хочу показаться невежливой, и вы были так добры ко мне, но ведь вы меня не знаете. Как вы можете быть уверенной, что вы хотите меня здесь видеть?

Последний вопрос будто бы озадачил Ванессу.

– Не понимаю. Почему это мы не захотим вас видеть? Вы подруга Беннетта, верно?

– Да, но…

– А Беннетт мой любимый крестник…

– Твой единственный крестник, – вставил он.

– Мой любимый крестник, – продолжала Ванесса, – и его друзья – мои друзья. Так что все очень просто.

На этом, явно считая, что всякие дальнейшие обсуждения закрыты, Ванесса налила чай в чашку, разбавила его молоком, добавила сахар, протянула Руби:

– Ну-ка. Пейте.

Руби не отважилась отказаться и в несколько глотков выпила всю чашку. Вкус был все такой же ужасный, но она почувствовала, как тепло распространилось по всему ее телу до самых пальцев ног.

– Вы только представьте, как будет здорово узнать друг друга поближе, – настаивала Ванесса. – Нет, вы все же скажите, что остаетесь. Я буду так счастлива, если вы останетесь.

– А как насчет платы? В отеле я платила…

– Ла-ла-ла – мы это уладим позднее. Я не сомневаюсь, вы мне скажете, какая плата будет справедливой.

Руби посмотрела на Беннетта, который даже не пытался скрыть, что ее затруднительная ситуация доставляет ему удовольствие, потом снова на Ванессу. Они загнали ее в угол, потому что вежливого способа отказаться у нее не осталось, и они это знали. Ну и зачем ей тогда отказываться? Она попала в кадку с маслом, и ей хватало ума понимать это.

– Ну что ж, я остаюсь, – сдалась она. – Огромное вам спасибо.

– А я, пожалуй, пойду, – сказал Беннетт. – Нужно посмотреть, как там моя квартира. И хочу убедиться, что с дядюшкой Гарри все в порядке.

– А мне показалось, он на Рождество собирается остаться в Эденбридже, – сказала Ванесса.

– Не в этом году. Сказал, ему там одиноко. Я понятия не имею, где он провел Рождество, – меня и в Лондоне-то не было.

– А как с моей работой? – спросила Руби, вдруг вспомнив. Все это время она сидела в уютной, комфортной обстановке, попивала чай и улаживала свои жизненные проблемы, а ее коллеги, возможно, стояли на улице и смотрели на руины, может быть, даже своей карьеры. – Я должна побывать там и посмотреть, как у них дела.

– Оставайтесь здесь, – велел Беннетт. – Я загляну туда, и если там никого нет, позвоню Качу. – Он допил чай, встал, его движения были медленными, чуть ли не мучительными. Он, вероятно, очень устал.

– Ты к обеду вернешься? – спросила Ванесса. – Девочки будут – они обе работали прошлым вечером по какой-то странной причине, так что на этой неделе воскресный обед переносится на понедельник.