Он опустился на камни извилистой тропинки перед крыльцом, прямо у моих ног. Напряжение стало ощутимей. Сумей он убедить Дэя не ехать в гхаров Сарн-Атрад, уже бы гордо восседал на моем плече и похвалялся своим успехом еще на подлете.
Но он, приветственно кивнув, молчал, ожидая вопроса. Пришлось, сжав кулаки, спросить:
— Дэй в Сарн-Атраде?
— Дэй в Сарн-Атрраде, — эхом отозвался он, виновато опустив маленькую черную голову.
Сжала кулаки сильнее. Так, что ногти впились в кожу до боли. Захотелось зарычать от осознания собственного бессилия. Но спросила:
— Что он сказал?
— Понял по твоему письму, что ты не желаешь его присутствия в столице, а о своей вероятной гибели при спасении Пятой Следующей он уже откуда-то знал сам. Сопоставил два и два и помчался прямиком туда, где его не должно было быть.
Расстроенно покачала головой. В этом был весь Дэй — если где-то его ожидали неприятности, он не любил заставлять их ждать.
— Гхара! Я все испортила. Лучше бы вообще ничего не предпринимала.
— Ты испробовала все возможные способы, — сделал осторожную попытку успокоить меня ворон.
— Не всё, — пробормотала я. — Я должна как-то ему помешать!
Ворон молчал, на всякий случай, отскочив от меня подальше. Но я понимала, что он не виноват и не собиралась никак его наказывать. Просто бессильно злилась.
«То, что произойдет с Дэймосом, в первую очередь — последствия его собственного выбора. Если он так решил, значит, последствия его устраивают», — раздался в моей голове голос Руса.
Он, как и всегда, появился слишком неожиданно и бесшумно. И, как обычно, бесцеремонно, его голос ворвался в мою голову, отодвинув в сторону мои собственные мысли.
Но если раньше его внезапное появление всегда радовало меня, то сейчас я поймала себя на раздражении. Злилась за его долгое отсутствие. За то, что променял меня на стаю тигров. За то, что не желал больше бороться. Поэтому, огрызнулась:
— И тебя устраивают результаты твоего собственного выбора, да, Рус?
Он тоже был настроен не самым доброжелательным образом и оскалился, обнажив длинные белые клыки.
«Да. Как и тебя, должно быть, последствия твоего».
И его ответ разозлил меня еще больше.
— А разве у меня этот выбор хоть когда-нибудь был? С момента нашего знакомства и по сегодняшний день, я просто действовала по обстоятельствам. Но всегда была на твоей стороне!
«А я на твоей!» — Парировал он.
Люциус, так и сидящий между нами, предпочитал слиться с окружающим пейзажем и не вмешиваться, дабы не получить от нас обоих.
Раньше мы никогда не ругались, но теперь мои эмоции били через край. Накопившаяся усталость, злость на Дэймоса и волнение за него же, усугубили наши и без того непростые отношения.
— Сейчас не на моей! Зверь внутри тебя пересилил человека! Ты неделями пропадаешь в лесу в компании тигров, в то время как нужен мне здесь!
Не в силах оставаться спокойной, я вскочила со ступенек, но ближе не подошла.
Его клыки стали видны еще сильнее, Рус был так же зол и раздражен, как и я сама.
«Для чего я нужен тебе такой?!»
Он сделал акцент на последнем слове и глянул на меня с яростью. В его глазах пылал огонь, кажется, он готов был даже зарычать на меня.
«Для чего?!» — Спросил он снова, а я не знала, как выразить словами степень своей привязанности к нему. Зависимости. Любви. И молчала. А он продолжил:
«Ты столько лет прячешься здесь только из-за меня»
— Не только, — ответила я, немного спокойнее. Поняла уже, что сказала лишнее и решила сгладить назревающий конфликт. — Но я продолжаю бороться за тебя… за нас!
«Не помню, чтобы я тебя об этом просил», — отозвался он холодно, и я снова сжала кулаки от злости и обиды.
Слова Руса больно ранили меня. Неужели теперь он, правда, больше зверь, чем человек? И, не в силах сдерживаться, я снова устало опустилась на, еще не успевшие остыть, ступени деревянного крыльца. Опустила голову на колени и часто задышала, не позволяя себе расплакаться.
Прежний Рус успокоил бы меня, но этот, видимо, что-то телепатически спросил у Люциуса, потому что фамильяр произнес:
— Дэймос отпрравился в Сарн-Атррад.
Тон у ворона был слегка виноватым, поскольку теоретически он должен был подчиняться только мне, но я-то знала, что Руса он опасался, поэтому и отвечал.
— Собррался спасать Пятую Следующую, — продолжил свой отчет мой неверный фамильяр.
Я прислушивалась, все еще пытаясь успокоиться. Эмоции кипели внутри, а в голове клубились мысли, одна другой мрачнее.
— Она пррыгнет из окна башни корролевского дворрца на закате, — снова ответил Русу ворон.
«И за кого из них ты так переживаешь?» — холодно и сухо спросил тигр, на этот раз, у меня. И я, почти не раздумывая, ответила:
— За Дэя.
«А зря. Он все равно угробит себя рано или поздно, и никакой артефакт его не спасет».
Прозвучало внушительно, прямо как пророчество.
— Хорошо, что из нас двоих видящая именно я, — отозвалась я хмуро, подняв голову и обиженно уставившись на Руса.
