— Потому что ты оскорбил его мать, вообще-то.
— Да, по совместительству королеву Терра Арссе. К счастью, бывшую.
— Ты бы на его месте поступил так же. Любой из нас поступил бы.
Виктор внимательно взглянул на меня. Так, как будто я сказала какую-то несусветную глупость.
— Неужто, ты не испытываешь при упоминании о Тайре Арссе никаких отрицательных эмоций?
Я задумалась и с удивлением поняла, что то, что я испытываю при ее упоминании, можно охарактеризовать скорее как необъяснимая печаль, нежели как злость. Вероятно, последний разговор с матерью повлиял на меня подобным образом.
— Не испытываю, — искренне ответила я Виктору. — Я не знаю точно, что именно произошло и действительно ли разрушенный мост — ее рук дело.
— Ты чересчур милосердна, прямо как наша мать, — фыркнул старший брат. И это не было комплиментом. — Ты просто была слишком мала, чтобы все помнить. А вот я помню. Помню последние слова отца. Оглушительный взрыв. Сотни каменных осколков и мертвых людей. Пыль и кровь. Страх, ужас и отчаяние. Такое не забывается.
— Мост строили усилиями большого количества магов. Разве способна была всего одна чародейка в мгновение его разрушить?
— Не знаю. Я ни разу ее не видел, но говорили, что магом она была сильнейшим. К тому же, у нее имелось Кольцо огня, с помощью которого она приворожила Елеазара. И в ее невиновность я не верил ни секунды. Никогда не забуду и никогда не прощу. Ни ее, ни отца.
— Легко судить людей, которые жили в другое время. Мы не знаем всех обстоятельств, которыми они руководствовались, принимая решения. И никогда не узнаем.
— Как бы там ни было, я не откажусь от своих слов.
— Как и я от своих. Блэйд вернется. И тебе еще покажет.
— Ну-ну, жду с нетерпением, — усмехнулся Виктор, а я слегка приуныла и позавидовала его уверенности в себе.
Каждый из нас остался при своем мнении и вряд ли узнал о собеседнике что-то новое. Но одно я поняла точно — мой брат был уверен, что от брака с лимерийским наследником мне не отвертеться.
Окинула взором, раскинувшиеся повсюду просторы родного Терра Вива. Любимые леса и сопки, глубокие ущелья и серые скалы, пожелтевшую траву на полях, старые города вдалеке. Все это было дорого мне. И я поняла, что, не раздумывая, вышла бы замуж за кого угодно ради родного королевства.
Но ради амбиций Виктора — нет.
Тэтрилин Тэле Фэанааро Арссе
Терра Арссе. Дорога Руатан-Галатилион.
?Annelie — Lost
Когда рано утром из городских ворот Руатана выехала процессия с мазнувшим по пасмурному небу алым королевским штандартом, наш небольшой лагерь был уже собран, а я как раз вскакивала в седло.
Потрепала лошадь по пушистой гриве, надеясь, что сегодня она не принесет мне никаких сюрпризов, и огляделась.
Над полем за городской окраиной стелился белый туман, а воздух был чист и прохладен. Все вокруг казалось серым и пасмурным, но на пожелтевшей траве блестела роса, значит, к обеду должно было распогодиться. Поежилась и, закутавшись в дорожный плащ поплотнее, направилась за своими сопровождающими.
Несмотря на раннее утро, Таламур, Тиал-Аран и, сидящая с ним на одном коне, Титория, выглядели бодрыми и отдохнувшими. В отличие от меня. Те несколько часов, которые удалось поспать, меня мучил странный сон.
Снилось, что я бежала по нескончаемым каменным ступеням винтовой лестницы, слыша за спиной топот нескольких пар тяжелых сапог. Задыхалась, путалась в плаще и тяжелом длинном платье, спотыкалась о ступени и собственные ноги.
Чудилось, что у этой лестницы не будет конца, такой она была длинной, но когда ступеньки, наконец, закончились, я оказалась у резной деревянной двери. Она была не заперта и привела в двухуровневую полукруглую комнату.
На первом уровне располагалась гостиная-кабинет с книжными полками до самого потолка, заполненными старыми фолиантами. Рядом располагался небольшой диванчик, ковры и вазы с почему-то высохшими и потемневшими цветами. Небольшая кованая лесенка вела наверх, где ворвавшийся в покои сквозняк всколыхнул полупрозрачный балдахин большой кровати.
В покоях царил полумрак, а в витражные стрельчатые окна проникали лучи желто-карминового закатного солнца. Не смотря на царящее вокруг запустение, неухоженность и сумрак, мне там нравилось. Эти покои казались уютными и женственными. Словно их хозяйка только что была здесь и вышла всего на минутку, а за мгновение все покрылось пылью.
Время будто застыло: листы с записями на столе, стопка запечатанных писем, перо в чернильнице, один раскрытый книжный том на диване, а рядом другой, заложенный лентой, чтобы потом не забыть дочитать. Я и сама все время делала точно так же. Приоткрытая дверца шкафа и туфельки с бантами цвета киновари, оставленные у дивана. Мне хотелось остаться там, чтобы дождаться хозяйку или посмотреть, что за книга ее так заинтересовала.
