— Это одноствольное бескурковое ружье с полными замками, — пояснил я Тадимару. — В нем весь механизм, подобно курковому замку, собран на отдельной замочной доске. Такие замки самые удобные, их можно быстро и легко снять для чистки или смазки.
Вместо ответа Следующий хмыкнул и о чем-то задумался, не переставая жевать горячую хрустящую лепешку. Я не прерывал его раздумий и тоже с удовольствием ел, радуясь представленной возможности перекусить, никуда не торопясь.
— Смотри, — закончив жевать, Тадимар отвлекся от своих раздумий и указал на один из нарисованных на чертеже рычагов. — Здесь нагнетание боевых пружин достигается при помощи вот этого рычага?
Я кивнул, еще не понимая, к чему он клонит, и добавил:
— Здесь — да. Иногда пружины замков нагнетаются просто подниманием ствола рукой при закрывании ружья.
— А если сделать ружье двуствольным и пружины будут нагнетаться весом стволов при их опускании?
— Если получится, так будет гораздо удобнее, — подтвердил я.
Наша дальнейшая беседа была о том же. Я делился знаниями в практической части, Тадимар же удивлял меня своими познаниями в части теоретической.
Закончив обедать, мы переместились из столовой в кабинет Следующего, а чертежи перекочевали с обеденного стола на рабочий — заваленный бумагами, металлическими деталями и частями бывших и будущих изобретений Тадимара.
Одно из этих изобретений — металлический заяц, который деловито обнюхал меня, вместо приветствия и какое-то время скакал вокруг, пока это ему не надоело. Потом я увлекся разговором с хозяином замка, а механический зверь тоже затих, устроившись среди книг, стопкой сложенных на полу.
За несколько часов Тадимар почти закончил сборку ружья, изображенного на чертеже, внеся несколько конструктивных изменений, влияющих на точность и дальность выстрела.
В его дальнейшие планы входило добавить механизму магическую составляющую, которая позволила бы сделать ружье самозарядным и самоочищающимся. Любой опытный охотник, и я в том числе, дорого бы отдал за возможность владеть таким оружием.
Однако стать свидетелем завершения работы над ружьем мне было не суждено. Закончив вытачивать на прикладе выступ «щеки», изобретатель поднял голову, взглянул на часы, а потом перевел внимательный взгляд на меня.
— Бал начнется совсем скоро, — произнес он с явным сожалением. Казалось, вместо участия в намечающемся веселье, он с большим удовольствием продолжил бы ковыряться в своих механизмах. — Ты успел рассказать мне много того, о чем я не знал и был рад узнать. Пора и мне исполнить свою часть договора. Какая книга тебе нужна?
Меня удивила его готовность помочь до истечения оговоренного срока. Показалось даже, что наш обмен информацией неравноценный. Сведения, доступ к которым предоставил Тадимар, по важности не шли ни в какое сравнение с информацией, которую он получил от меня взамен. Но, пока он не передумал, быстро ответил:
— «Летопись всея Терры от возникновения до величия».
— Не помню, чтобы видел такую в своей библиотеке, — засомневался Следующий, но я в ответ лишь улыбнулся:
— Поверь мне. Она там есть. Я это точно знаю.
Теперь настал черед Тадимара удивляться:
— Знаешь? Откуда? — Поднял брови он, а я не уверенный, правильно ли поступаю, честно ответил:
— Видящая рассказала.
От моего ответа брови Следующего поползли еще выше:
— Эмирата? Исчезнувшая королевская видящая?
Я кивнул, ожидая новых вопросов. Понял по глазам Тадимара, что после моего кивка их у него возникла сотня. Если не тысяча.
— Ты знаком с ней лично? Видел своими глазами? Знаешь где она пряталась столько лет? — Оозвучил он, наконец, первые три.
Мне давно было известно, что в Терра Арссе Мира — что-то вроде недосягаемой звезды: все о ней говорят, но точно никто ничего не знает. Ее личность была покрыта множеством тайн и легенд, а саму ее много лет никто не видел. Кроме, наверное, Руса. И меня. Пусть так и остается. Я не был тем, кто должен был раскрывать ее тайны. Но и обижать Тадимара не хотелось.
— Знаком, но рассказать где она не могу. Вообще ничего не могу о ней поведать — это не мои секреты, а ее. Пока Мира не захочет снова вернуться к людям — не вернется.
Глаза Тадимара все еще горели любопытством. Он просчитывал, может ли каким-то образом выпытать у меня интересную информацию, но я понимал, что в любом случае о Мире больше ничего не смогу ему сказать, и добавил:
— Давай ты задашь мне любой другой вопрос, а я постараюсь тебе на него ответить? Но ты не будешь спрашивать об Эмирате.
Тадимар задумался и на какое-то время застыл, постукивая пальцами по свободному от деталей и свитков участку столешницы. Мое предложение было выгодным хотя бы даже по той причине, что я уже не обязан был говорить ему вообще ничего.
Но мне и самому хотелось, чтобы сведения, полученные от меня Следующим, были хотя бы наполовину так же важны для него как те, что он предоставил мне, важны для меня. Всегда был за честность и справедливость.
