— Я все исправлю, — почти простонала я, устав уже повторять эту фразу снова и снова.
Он промолчал. Хоть большую часть времени клюв моего фамильяра не закрывался, иногда Люциус знал, когда лучше ничего не говорить.
«Вспомни, как я просила тебя не соваться в Авенир. Вспомни, как не стал меня слушать и сделал все по-своему. Вспомни, что из этого вышло. Как только узнаешь, где меч — поспеши за ним…» — продолжила я письмо, на строках которого мне было сложно сосредоточиться.
Скорее бы Рус вернулся. С ним рядом мне было гораздо спокойнее. Не казалось, что я схожу с ума, запутавшись в воспоминаниях и видениях.
За много лет, прожитых вместе, мы почти никогда не ссорились, но в последние годы разногласий между нами становилось все больше. И, не смотря на это, я не хотела его потерять. Боялась, что однажды он уйдет и не вернется, оставив меня совсем одну.
Из груди вырвался всхлип, но я заставила себя собраться.
— Люц? — позвала я погрузившегося в молчание ворона.
В ответ он промычал что-то нечленораздельное, но давшее мне понять, что он готов меня слушать.
— Могу я попросить тебя об одолжении?
— А до этого столько лет, что это все было? Не одолжения рразве? — фыркнув, отозвался ворон.
— Прекрати! — Оборвала я его сарказм, призывая к серьезности. — Мне нужно, чтобы ты не только отнес Дэю письмо, но и не пустил его в Сарн-Атрад.
— И каким это, интерресно, обрразом? — Проскрипел фамильяр недовольно. — Если ты не заметила, у нас с ним немного рразные весовые категоррии.
— Не знаю. Попробуй его убедить как-нибудь.
— А сама чего не убедишь?
— Ты же знаешь, меня он не послушает. А не позволить ему попасть в столицу для меня очень важно.
— И с чего ты взяла, что он послушает меня? Он не слушает никого и рруководствуется исключительно тем, что взбрредет в его бедовую голову.
— Ну, пообещай мне, что ты хотя бы попытаешься, — попросила я Люциуса, понимая, что он прав.
Однако иных вариантов решения проблемы не видела. Могла лишь предпринять все, что от меня зависело и надеяться, что хоть что-то сработает.
— Хорошо, попытаюсь, — поняв, что иначе я не отстану, согласился Люциус.
— А если не сможешь, сразу прилетишь и сообщишь мне об этом.
— Угу. И ты сама отправишься его переубеждать.
Я вздохнула. Ну, хотя бы так, все лучше, чем ничего. Оставалось только дописать письмо.
«…Вспомни о том, что ты всегда боялся повторить ошибку своего отца. Отправившись в Сарн-Атрад ты сам загонишь себя в ловушку, как он когда-то. Помни о своих обязательствах перед семьей и народом Терра Вива. Помни о возложенных на тебя надеждах и ответственности…»
Вряд ли упоминание об ответственности сможет остановить Дэймоса от необдуманных поступков. И все же, я должна была использовать все имеющиеся у меня аргументы, чтобы отговорить его рисковать собственной жизнью.
Закончив с письмом и заручившись обещанием Люциуса проконтролировать действия Дэя, я отправила ворона в путь и осталась совсем одна.
Рус так и не пришел. Я выпила горячего молока с медом, надеясь немного поспать, но сон тоже не шел.
В голову лезли непрошенные воспоминания, которые я отгоняла от себя. Их место заполняла тревога перед неопределенностью будущего. Рус был прав, я разрывалась между прошлым и будущим, а настоящим была недовольна. Но что я могла сделать? Я пыталась всё изменить, но с каждым днем все больше теряла надежду.
Смотрела на пустое место на своей кровати, которое обычно занимал тигр. Одеяло было смято и все еще хранило его запах. Он пах не зверем. Он пах ветивером и кедром. Как холодная зима и жаркое лето в тех местах, откуда он родом. Закрыла глаза и полной грудью вдохнула этот аромат.
— Я все исправлю, — снова прошептала я, в который раз давая себе обещание, будучи не вполне уверенной в его выполнимости.
________________________________________________________
[1] Сильный маг при помощи специального ритуала может призвать фамильяра в виде удобного ему животного или птицы, в которого вселяется душа умершего много лет назад волшебника
Стасилия Рейн Ана Вива
Терра Вива. Дорога Нарог Паллас — Глиндал.
♫ Joep Beving — Beving: Ab Ovo
Всему хорошему суждено когда-нибудь закончиться. Так и теплые осенние деньки подошли, кажется, к концу, а холодная зима подбиралась с каждым днем все ближе и ближе. Дышала в спину ледяным ветром, хмурилась темно-серыми тучами, пугала надвигающимися ливнями.
Начинало смеркаться, когда мы, наконец, остановились на ночлег неподалеку от большого озера, расположенного между Инглотом и Друаданским лесом. К этому времени погода испортилась настолько, что я пожалела о том, что не взяла с собой подбитый волчьим мехом зимний плащ. Ветер, задувавший с севера, пронизывал, казалось, до самых костей и заставлял то и дело ёжиться и не отходить от большого костра.
Виктор большую часть времени проводил с одним из своих военачальников, обсуждая какие-то тактико-стратегические вопросы. Я же была предоставлена самой себе и собственным невеселым мыслям, большая часть которых была о планирующемся побеге.
