Учитель так и остался смотреть мне вслед, держась за решетку двумя ссохшимися морщинистыми руками. Свет факела бросал на его лицо неровные тени, делая его еще более жутким.
Увиденного и услышанного с лихвой хватило мне для того, чтобы сделать вывод: Рионтис был для меня не опасен. Оставшись без магии, он стал беспомощен и, хоть и затаил на меня обиду и злость, не представлял угрозы.
— Через несколько часов я уеду из Галатилиона. Когда меня не будет, отпустите его. Он волен будет идти на все четыре стороны, однако, для него же будет лучше не попадаться мне на глаза, — обратился я к бодрствующему стражнику.
— Будет исполнено, Ваше Высочество! — Отрапортовал тот, вытянувшись в струнку, а я устало прошел мимо него, вверх по ступеням.
Это был длинный день, который никак не заканчивался. Он был полон новостей, которые следовало обдумать, но времени на это не было и решения приходилось принимать буквально на ходу.
Вещи соберут слуги, если еще не собрали. Судя по большим круглым часам в полутемном главном холле, до рассвета оставалась пара часов, которые я предпочел провести в своих покоях. Следовало хоть немного отдохнуть.
И как только моя голова коснулась мягкой подушки на кушетке гостиной, меня сморил беспокойный и тревожный сон, оборвавшийся от стука в дверь одного из слуг.
— Ваше Высочество, вы просили разбудить вас с рассветом!
Действительно, просил. Но не думал, что сон оборвется так внезапно и резко, оставив после себя ощущение растерянности и обеспокоенности. Нужно было просыпаться и отправляться в путь.
Наскоро умывшись и распорядившись снести подготовленные вещи вниз, чтобы навьючить лошадей, я спустился прямо в замковые конюшни, проверить, готова ли к дороге в столицу спокойная серая кобылка, на которой я несколько дней назад объезжал окрестности.
Прошел мимо стойла, где, склонив голову, пила воду прекрасная верховая Дэймоса. Я рассмотрел ее еще вчера и восхитился идеальными анатомическими особенностями, крепкой спиной, глубокой грудной клеткой, длинными тонкими ногами и изящной шеей с превосходным изгибом.
Пожалуй, никто не отказался бы иметь такую. При взгляде на нее не было сомнений в ее здоровье, силе и скорости. Предложил новому знакомому за нее хорошую цену, но тот, рассмеявшись, сказал, что его подруга не продается.
Свою кобылку я обнаружил в одном из, освещенных серыми предрассветными лучами, денников. Лошадь лениво жевала овес, не представляя, что ей вскоре предстоит долгий путь. Провел рукой по ее широкой бархатной спине. Пригладил растрепавшуюся пушистую гриву.
Я не был сторонником теории о том, что с лошадьми необходимо разговаривать, чтобы они чувствовали себя спокойно. Животные и без того ощутят твое состояние по каким-то одним им ведомым признакам. И либо будут безропотно следовать командам, либо сбросят седока в канаву и ускачут вдаль.
Свободно застегнул подпругу, чтобы седло не съезжало, и протянул лошади морковку, которую взял в ящике для корма, стоящем на входе. Стоило закрепить установившееся между нами доверие, чтобы избежать сюрпризов в пути.
Тишина в конюшне нарушалась лишь пофыркиванием лошадей в соседний стойлах, да хрустом морковки. Но вскоре раздались чьи-то тихие, осторожные шаги. Этот человек не шел куда-то целенаправленно, а словно прогуливался без определенной цели.
Вошедший приближался к деннику моей лошади, но остановился где-то неподалеку, подойдя, видимо, к одному из скакунов.
— Какая красивая! — Восхищенно произнес звонкий девичий голос.
Кажется, не только я был впечатлен лошадью Дэймоса. Сначала хотел выйти и поздороваться, но потом передумал, решив позволить незнакомке любоваться и дальше. К тому же, моя собственная кобылка хрустела морковкой столь громко, что я не рисковал выдать свое присутствие неосторожным шорохом.
Судя по звукам лёгких шагов, девушка подошла к лошади поближе и негромко бормотала ей что-то восхищенно-успокаивающее, а поскольку вскоре хруст раздался и из другого стойла, я был не единственным, кто догадался взять морковку из ящика у входа.
Продолжая сонно поглаживать серую гриву, я погрузился в собственные размышления о том, что ждет всех нас в столице и почему прибытие Следующих должно решить судьбу короля Терра Арссе.
От раздумий меня отвлек звук новых шагов — на этот раз более тяжелых и уверенных, потом глухой стук сваленных на дощатый пол седельных сумок и вопрос, произнесенный голосом, в котором я сразу узнал голос Дэймоса:
— Что ты здесь делаешь?
За ним последовало фырканье не то лошади, не то девушки, к которой он обратился и ответ:
— Вообще-то сначала принято здороваться, а потом задавать интересующие вопросы, — и я понял, что фырканье, все же принадлежало девушке.
— Я повторю: что ты делаешь возле моей лошади? — Серьезно и с явным недовольством спросил Дэй.
