— Эмирата пообещала, что каждый из вас станет сильным магом, коих в королевстве уже можно по пальцам одной руки пересчитать. Если бы не мятеж, каждый из вас остался бы наместником короля в подчиненном ему городе. К тому же, все вы зачем-то нужны были самой видящей. Но свои планы она никогда никому не раскрывала. Возможно, вы уже исполнили роль, отведенную вам Эмиратой…
Плохо, если так. Значит, вся моя жизнь была бессмысленной и ненужной. А я-то мечтала о каком-то предназначении, о какой-то великой цели. В действительности все мы оказались лишь пешками в непонятных планах Эмираты.
Но вдруг разговор Тадимара с королем, скрежет Тиал-Арана и мои мрачные размышления были прерваны жутковатым, хриплым, но таким знакомым смехом. В темноте и внезапно возникшей тишине, его раскаты отразились гулким эхом от сырых каменных стен.
Источник истерического хохота, а им, как и раньше, оказался Второй Следующий, обнаружился в камере, смежной с камерой поверженного монарха. Даже узнав Тулемия, по моей спине пробежали неприятные мурашки.
С другой стороны, если мы все здесь, то и его присутствие в темнице не должно было стать для нас неожиданностью.
Поняв, что его внезапное и яркое появление не произвело ожидаемого эффекта, Второй Следующий, громким зловещим шепотом вопросил:
— Ну что, теперь-то вы мне верите?!
— А чему верить? — Скучающим тоном откликнулась Титория из мрака своей камеры. — Про королевскую темницу ты ничего не предсказывал, Тиал от любви не умер, Тадимар не убивал никакой девушки, я все еще не королева. Гхара, да даже Тэтрилин, которая должна была умереть первой из нас, все еще жива!
И правда. Пока ни одно из его мрачных предсказаний не сбылось. Даже Таламур все-еще не стал отцеубийцей, хоть и, судя по всему, собирался.
— Всему свое время, — все так же зловеще возвестил Тулемий.
— Пока от твоих предсказаний нет вообще никакой пользы ни тебе, ни нам. Предскажи уже что-нибудь, что поможет нам спастись! — Рявкнул Тиал из своей камеры.
— Видящие редко приносят пользу. «Чаще просто вносят сумятицу и ненужные сомнения», — спокойно и задумчиво произнес бывший король. — Большая часть их видений — бестолковые картинки, которые никому не помогают.
В его голосе сквозили горечь и боль. Он говорил искренне, видимо, все-еще лелея в душе давние обиды на королевскую видящую. В голове возник вопрос, почему же он, будучи предупрежденным Эмиратой, ничего не предпринял, чтобы все изменить? Но задавать его вслух я почему-то постеснялась, посчитав бестактным и ранящим и без того поверженного человека.
Однако оказалось, что мы с Титорией мыслили в одинаковом направлении, только ей была чужда излишняя эмпатия, потому что она, высокомерно произнесла:
— Вы судите по негативному собственному опыту. Хотя, любой другой человек, имея в распоряжении знания видящей, не дал бы собственному сыну захватить власть в Терра Арссе и не оказался бы в своей же темнице!
Я понимала причины ее негодования. Тори была единственной, чье предсказание было положительным. Всех остальных, судя по сказанному Тулемием, ждала незавидная судьба. В основном, гибель.
Мне казалось, что ее слова должны были разозлить Таура-ан-Фарота. Вряд ли он, будучи сильным и величественным монархом, часто выслушивал подобные критические заявления в свой адрес. Но он усмехнулся, показывая, что все мы для него лишь несмышленые дети, просидевшие полжизни взаперти, ничего не знающие о мире вокруг.
— Предсказания не дают ни знания, ни правды. Мне было известно лишь то, что я буду царствовать до момента, когда королевский сын свергнет меня с трона и то, что выполнение воли Эмираты сможет дать королевству пятерых сильных магов. И я понятия не имел о событиях, из-за которых правление в конце концов станет мне в тягость, и я буду ждать этого мятежа, как спасения. Пророчество — это лишь несколько штрихов, а всю картину происходящих событий мы видим лишь в момент их возникновения. А иногда и значительно позже.
Так же когда-то говорил мне Учитель. Готовя меня к тому, что когда-нибудь я покину Пятый замок, он научил меня не строить свою жизнь вокруг, довлеющего над Следующими, пророчества. Просто жить, стараясь не думать о предсказании.
— Неправда! — Зашипел вдруг Тулемий из своего темного угла. — Предсказания помогают вершить судьбы королевств! Они дают людям знания о собственной судьбе! А информация — это самое сильное оружие!
— Иногда информация может быть излишней и даже вредной, — устало произнес Таур-ан-Фарот.
Его тяготил этот разговор, и были абсолютно не интересны споры с Титорией и Тулемием. Он не стремился никого переубеждать. Поэтому беседа зашла в тупик.
Тиал снова чем-то заскрежетал, потом лязгнул чем-то металлическим, а наши камеры осветил, хоть и слабый, но, явно магический, огонек.
Пламя светилось на правой руке Четвертого Следующего, а сам он победно улыбался.
— Не знаю, как вы, а я не намерен сидеть здесь и ждать собственной гибели от любви или от чего бы то ни было, — заявил он.
