Следующая замотала головой и попыталась вырваться. Ее возмущенный крик, кажется, долетел и до гвардейцев, потому что огни факелов двинулись в нашу сторону.
— Это был не вопрос.
После этого я, не церемонясь, подхватил Тэт за талию и, перекинув через плечо, побежал в сторону леса.
Она вскрикнула так, словно это было больно, и какое-то время молотила меня кулаками по спине, с шипением требуя отпустить, но потом, успокоилась. Или поняла тщетность своих попыток, или заметила, преследующих нас, гвардейцев.
Сейчас это было неважно. Если уж я сделал выбор и нарек его правильным, то, каким бы он ни был на самом деле, стоило следовать выбранному пути.
Заметив мое приближение в темноте, Прада сама подошла ближе. Я перекинул Тэт через седло и, вскочив на къярда, поскакал прочь от Сарн-Атрада, вглубь леса.
Не прошло и нескольких минут, как Тэтрилин жалобно попросила:
— Дэй, остановись и позволь мне сесть в седло.
Надо же, как полезно иногда бывает повисеть вниз головой. Я сделал вид, что не услышал, но остановилась Прада.
— Это еще что за женская солидарность?! — Осведомился я у кобылы, но она не собиралась мне отвечать, лишь возмущенно фыркнула и не сдвинулась с места.
После этого лошадиного демарша Тэт все-таки продолжила дальнейший путь в вертикальном положении, усевшись в седле впереди меня, однако лишь после клятвенных заверений в том, что не предпримет ни единой попытки побега.
— После удара о воду и так все болит, — пожаловалась она,
Удержал себя от неуместного чувства сострадания к ней, посчитав его происками коварной, навязанной артефактом, привязанности.
— Зато кольцо героически спасло тебя от смерти, — злорадно отозвался я и девушка лишь возмущенно засопела в ответ, но через некоторое время спросила:
— Ты с тигром разговаривал?
Неуемное любопытство было одной из черт, что всегда меня в ней притягивали. Наверное, даже до того, как на ее пальце появилось Кольцо огня. Неохотно ответил:
— Угу.
— А почему я его не слышала?
— Телепат сам решает, кто достоин его слышать.
— То есть рычал он на тебя, тоже как на самого достойного?
Вторая притягательная черта — ехидство и, может еще сарказм, такие же, как у меня самого.
Заметив, что Следующая дрожит, не сбавляя ходу, достал из седельной сумки аккуратно сложенный сухой плащ и укутал нас обоих, хотя сам холода не чувствовал.
— Спасибо, — сухо отозвалась Тэт, и я пожалел о неосознанном проявлении заботы. Это все гхарово кольцо.
— За что конкретно?
Она хмыкнула.
— За плащ. И за спасение, о котором не просила.
— Плащ ты тоже не просила.
— Но приняла.
Мы выехали из леса, а в поле Прада могла ехать еще быстрее, но продолжать ленивую перебранку стало неудобно. В отличие от меня, Тэт плохо видела в темноте и, заскучав, задремала, прислонившись все еще дрожащей и мокрой спиной к моей груди.
Я продолжал злиться, но постепенно агрессия шла на убыль. Нужно было взять эмоции под контроль и разобраться в том, какие чувства навеяны притяжением, а какие мои собственные.
Сейчас они перемешались, словно съедобные и несъедобные грибы в корзине слепого грибника. Никаких различий между ними не было и все казались одинаково подлинными. Или одинаково отравленными.
Обхватив талию девушки одной рукой, естественно, чтобы не выпала из седла во сне, а не потому, что мне так хотелось, склонил голову ниже и вдохнул аромат ее волос. Помимо специфического речного запаха, я различил знакомый аромат смородины и груши и с удовольствием позволил ему заполнить легкие. Он напоминал мне о недолгом счастливом прошлом, трижды ею забытом.
А я вспоминал, уставившись в темноту и злясь на самого себя за каждое из воспоминаний.
— Куда мы едем? — Спросила, незаметно для меня проснувшаяся, Тэт, когда мы подъехали к опушке Гваэлонского леса и Прада снова сменила галоп на иноходь. Любая порода лошади вынуждена была бы передвигаться в лесу шагом, рискуя иначе наскочить на какое-нибудь препятствие. Къярды же обладали в разы лучшей реакцией и зрением, в том числе, ночным.
— В Гваэлон.
Мой ответ получился вполне миролюбивым. Сумел отодвинуть свою злость подальше, понимая, что лишняя эмоциональность только усугубит проблему.
— А зачем?
Началась мелкая противная морось, а мы еще после своего вынужденного купания толком не высохли. Хотелось добраться до места назначения до того, как дождь усилится.
Расскажи я ей об Эмирате — вынужден был бы отвечать на уйму разношерстных вопросов и всю дорогу удовлетворять любопытство Следующей. Пусть лучше Мира сама этим занимается, когда приедем.
— В гости.
— К кому?
— Увидишь, когда приедем.
Тэт снова обиженно засопела, ее явно раздражали мои односложные ответы, и она вдруг сменила тему.
— Расскажи мне об этом Кольце огня, — попросила она вдруг, а я натянул поводья, останавливая Праду.
Не хотел быть тем, кто расскажет ей о том, что наша привязанность друг к другу — искусственная, потому что мой рассказ точно будет изобиловать обвинениями и отсылками к прошлому, до которого ей нет дела.
— Тссс, — шикнул я и бесшумно спешился. И шепотом добавил: — Оставайся на лошади и жди меня.
