– Да, у России. Сами же вы говорите, что мы – страна бедная и отсталая. Совершенно верно. Но в таком случае нам нужно быть поскромнее в политике. Нам впору работать только на себя. Если мы разбросаемся, глядите, как бы нам не разделить вашей участи. Ведь и вы – западные славяне – имели когда-то большие государства. И вас природа не обошла своими дарами. От Вислы до Адриатического моря пространство огромное. Чудные долины, неизмеримые заливные луга, которые целыми часами не может пересечь наш экспресс, живописные горы, обильные лесом и минералами, многоводные реки, на редкость счастливое положение в центре материка, среди трех морей, мягкий климат, где зреют персики и виноград. Весь этот рай земной принадлежал когда-то вам, славянам, и вы не сумели его уберечь. Приходили римляне – вы уступали римлянам, приходили венгры – вы уступали венграм, приходили турки, немцы – вы всем уступали, всем сдавались. Если бы Россия и отвоевала ваши «неискупленные» земли, – кто поручится, что вы снова их не растеряете? Раз вам не удалось, как немцам, французам, испанцам, англичанам, завязать сильные государственные организмы – это плохое предсказание и для будущего. Россия пролила довольно много крови за вашу политическую независимость. Сделать вас сверх того еще сильными – не в ее власти. Вы не умеете пользоваться своим превосходным положением. Вы и в мирное время на всех поприщах уступаете иностранцам. Если так пойдет дальше, то рано или поздно, как Англия – буров, вас скушает Австрия. И тут уже никакие силы помочь не могут.
– Но что же нам делать? – спросил серб.
– Да, пожалуй, – ответил я, – всего лучше пока ничего не делать. Это, может быть, самое сильное, что вам остается. Плодитесь втихомолку, и множитесь, и наполняйте землю. Вы вот даже размножаетесь плохо, куда хуже немцев. Вы беднеете вместо того, чтобы богатеть. Вы навязали себе изнуряющую вас и бесплодную политику. Австрийцы из коварства подарили вам королевский титул. Он может разорить вас, как генеральский чин без соответствующего жалованья. При населении одной нашей губернии вы содержите королевский двор, парламент, дюжину министерств, армию, посольства, обширное чиновничество, интеллигенцию. Вы мечтаете о царстве Душана и о неискупленных землях. Признайте же, что все это не по силам вам, и сложите лишнее бремя с плеч. Так как в совершенно таком же положении находятся Болгария, Греция, Черногория, Румыния и вылупляющаяся из яйца Албания и так как вы именно друг против друга содержите свои маленькие армии (для больших держав они все равно ю не страшны), – то вам всего бы резоннее распустить войска. Объявите себя нейтральными, составьте артель для общей, самой простой администрации – и вы подыметесь.
– Ах, об этом давно толкуют. – Балканская федерация – чего же лучше, но она невозможна. Мы ведь все ненавидим друг друга: сербы, греки, болгары, албанцы.
– Ну, стало быть, ждите, что вас скушают немцы, – заметил я.
По болезненному выражению лица я догадался, что эта шутка грубая. Но разве это шутка? Это очень серьезная возможность и стоит на очереди дел. Австрийская Империя, по которой мы едем, подобна нитроклетчатке в химии – ее молекулы связаны очень плохо. Первое сотрясение – и может случиться взрыв, который решит судьбу маленьких соседних корон. Мы едем вторые сутки по развалинам славянских царств – польского, червонорусского, моравского, сербского. Взрывы, очевидно, уже бывали в этих местах, – вера, язык, порода, культура до такой степени здесь перемешаны, что это похоже на свалку мусора. Поляки, венгры, немцы, русины, евреи, чехи, цыгане, румыны, сербы, турки, греки, болгары…
– Знаете, – грустно заметил серб, – может быть, это единственное наше спасение, если нас заберет Австрия. Тогда по крайней мере мы все, сербы, будем под одною крышей. Нас двенадцать миллионов. Нас гораздо больше, чем венгров, а поглядите, какое королевство они себе отмахнули…
– Что ж, это идея. Только зачем вам непременно «королевство»? Если вы хотите свое королевство, то, стало быть, опять пойдет политика, опять тревога, опять – как у венгерцев – ожесточенный патриотизм, непосильные налоги и государственные долги. Если будет королевство, хотя бы в черте общей империи, то необходима и отдельная армия, и все атрибуты полной независимости. Вас никто не будет трогать, и вы все-таки будете считать себя обиженными. Вы в Петербурге слыхали о настроении Финляндии. Она изнервничалась не от недостатка, а скорее от избытка своей независимости. Пусть мы – варвары, но возьмите культурную Швецию и скажите по совести, чем она притесняет Норвегию? Решительно ничем. У Норвегии все то, что имела у нас Финляндия, что имеет Канада, Австралия и т. п. страны. Но именно потому, что это «почти» все, этого кажется страшно мало, и Норвегия из всех сил бьется, чтобы сбросить с себя даже тень зависимости от родной ей Швеции. Напротив, штаты Америки, кантоны Швейцарии уживаются превосходно только потому, что не считают себя отдельными державами.
