Письма Колумбу полностью

Началось освоение последних обширных дебрей — огромной области Амазонии, превышающей площадью Западную Европу. Иногда частные и получастные фирмы, стремящиеся захватить оставшиеся владения индейцев, нанимают для черной работы пистолейрос. Иногда летающие колесницы сеют смерть и опустошение в лесных деревушках. Однако чаще действуют более тонко, используя сахар с мышьяком, зараженные оспой одеяла. Индейцы пусть пеняют на себя, никто не принуждает их есть этот сахар или укрываться теми одеялами. Недавно международная комиссия юристов установила, что официальное бюро по охране индейцев в крупнейшей латиноамериканской стране^{24} деятельно участвовало в операциях, стоивших жизни девяноста тысячам индейцев. Несколько чиновников, уличенных во взяточничестве, были уволены; на том все и кончилось.

Следом за случайными частными инициативами развернули планомерное освоение государственные организации. Центральная идея — распороть дебри пересекающей весь континент пятитысячекилометровой магистралью с расходящимися в обе стороны пальцами дорог. Тотчас явились межнациональные тресты, чтобы наложить руку на ранее труднодоступные ресурсы. Гудят моторные пилы, к небу поднимаются клубы дыма, стираются с лица земли обширные лесные области, живой элемент которых составляли, в частности, индейцы. Около миллиона кабоклос — безземельных — направляют на освободившиеся площади, чтобы осваивали целину. И чтобы заглушить громкие требования земельной реформы. За кабоклос следуют скотоводы, захватывая огромные владения. Приходит конец племенам, мнившим себя надежно защищенными зеленым сумраком лесов.

Мое время — очевидец того, как уничтожается часть человечества. Но мы закрываем глаза. Так же, как Ваше время закрывало глаза на разоблачения Лас Касаса. Как закрывали глаза каучуковые лорды Лондона. Закрываем глаза смущенно, сознавая свою причастность.

В Карибии и на берегах материка рано начал ощущаться недостаток в людях, которых можно было принудить работать на поселенцев. Надо было искать где-то еще.

Лас Касас, друг индейцев, предлагает везти в Карибию черных невольников. Ничтоже сумняшеся он объединяет вместе две в корне различные идеи. Главная цель, разумеется, спасти последние остатки коренного населения; это ему не удастся. Побочная цель — обеспечить поселенцев требуемой рабочей силой; тут он вполне преуспеет. К тому времени, когда он осознает свой просчет, идею перехватят люди дела. Император Карл V, друг поселенцев, щедрой рукой выдает разрешения на импорт африканцев.

Уже в тот час, когда Вы посадили Ваши суда на песчаные бары в бухте, названной Вами Санта-Глория, Эспаньола принимает первого черного раба. Минет еще десяток лет, и к этому острову подойдет первый невольничий корабль. Цвета Карибии потемнеют: из бронзовой она станет черной.

На первых порах за поставки отвечают португальцы. Им не привыкать, еще во времена Генриха Мореплавателя начали они конкурировать в работорговле с арабами. Вам все это ведомо, сами курсировали вдоль берегов Африки.

Между тем центры экономической мощи перемещаются из Средиземноморья в приморские государства Северо-Западной Европы. Здесь смотрят с завистью на богатства, выкачиваемые Испанией из своих колоний. Желают участвовать в сделках, касающихся как обеих Америк, так и Африки.

Ведь это по Вашему предложению папская булла поделила Индию восточную и Индию западную (тогда полагали, что речь идет о двух частях единого целого) между Испанией и Португалией. Теперь французский король Франциск I еретически заявляет, что хотел бы увидеть в завещании Адама пункт, отказывающий ему в наследовании части обитаемого мира. К Франциску присоединяются голландцы и англичане.

Поначалу правители пользуются услугами пиратов. Буканьеры, члены буйного берегового братства^{25}, вторгаются в Карибию, кто с королевской грамотой, кто без нее, но все с неутолимой жаждой рома и золота. Нападая на каравеллы, похищают награбленное испанцами инкское золото, перехватывают серебряные караваны из страны мехика, нападают на испанские колонии, грабя их и расправляясь с испанцами чуть ли не так же, как те расправлялись с индейцами. По воле буканьеров часть островного мира становится всеобщим владением среди ничейного моря. Первая их оперативная база — Эспаньола; затем они перебираются сюда, на южный берег Ямайки.