Несмотря на его дурное расположение духа, прошу вас рассказать ему то, что вы слышали от меня, а также что я просил вас сообщить ему мой ультиматум: если он не покончит со всеми пересудами раз и навсегда, я не потерплю вмешательства его мудрости между нашим невежеством и Основным Обществом. Равным образом он не должен вымещать свое дурное настроение на человеке, который не ответствен за наши действия, – на женщине, которая так больна, что я снова вынужден, как в 1877 году, увезти ее – хотя она очень нужна там, где теперь находится, в штаб-квартире, – из боязни, что она рассыплется на куски. Передайте ему также, что это ее состояние возникло в последнее время в результате постоянной озабоченности об Обществе и частично, если не целиком, вследствие его (Хьюма. – Ред.) поведения в Симле – в этом я даю свое слово. Положение в целом и будущее «Эклектика» держится на К.Х., если вы ему не поможете. Если, несмотря на мой совет и явное недовольство Чохана, мистер Хьюм будет упорствовать, ставя себя в глупое положение и принося себя в жертву, а также являясь злым гением Общества в одном направлении, – тогда это его дело, только я не хочу иметь к этому никакого отношения. Вашим истинным другом я останусь навсегда, хотя бы вы обернулись против меня в ближайшие дни. Ферн был подвергнут испытанию и найден настоящим дуг-па по своей нравственности. Посмотрим, посмотрим; но мало осталось надежды, несмотря на все его великолепные способности. Намекни я ему, чтобы он обманул собственного отца или мать – он бы еще привлек и их отцов и матерей к этой сделке. Подлая, подлая и безответственная натура. Эх, вы, западники, похваляющиеся своей нравственностью!
Да сохранят вас и ваших близких светлые Чоханы от приближающегося бедствия – таково искреннее желание вашего друга.
М.
<p>Письмо № 90 (ML-110)</p><p>[К.Х. – Синнетту]</p><p>Получено в октябре 1882 г.</p><p>[Деловые вопросы]</p>Мой друг!
Могу ли я вас побеспокоить, прося передать Дарбагири Нату, когда вы его увидите, вложенные 50 рупий? Человечек[310] попал в беду, но следует дать ему урок; и лучшее наказание для принятого челы – это получить порицание через «мирского» ученика. По дороге от Гума в Бенгалию он по неосторожности и опрометчивости потерял деньги и, вместо того чтобы обратиться прямо ко мне, попробовал уклониться от «глаза Учителя» и послал телеграмму одному челе на испытании, которого не имел ни малейшего права просить помочь ему в затруднении. Поэтому, пожалуйста, скажите ему, что Рам С. Гаргья не получил из Бердвана его телеграммы, но что она попала прямо в руки Ламы, который и уведомил меня о ней. Пусть он в дальнейшем будет осторожнее. Теперь вы видите, как опасно выпускать юных чел из виду даже на несколько дней. Денежные потери – это ничего, но ужасны последствия, какие они за собой влекут, и искушение.
Мой друг, боюсь, вы тоже опять были неосторожны. Я получил от полковника Чезни письмо – очень вежливое и совершенно дипломатическое. Несколько таких посланий могут подействовать как превосходное охлаждающее средство.
Ваш К.Х.
P.S. Я рад, что вы перепечатали в «Пионере» из «Vanity Fair» [1] «Один день с моими индийскими двоюродными братьями» Атетджи Сахибджи и т.д. В прошлом году я просил вас дать какую-либо работу автору этих очерков, написанных в манере когда-то известного Али-Бабы, – но мне отказали. Вам казалось, что для «Пионера» он пишет недостаточно хорошо. Вы не доверяли «туземцу», а теперь его статьи принимаются в «Vanity Fair».
Я радуюсь за бедного Падшаха. Он сумасброд, но с отличным сердцем и искренне предан теософии и нашему делу.
Я должен посоветоваться с вами. Хьюм пишет Е.П.Б. (очень любящее письмо!). Он посылает ей два исправленных экземпляра своего письма, напечатанного в «Пионере» 20-го числа, и замечает, что пришло время, когда, если во всей стране туземная печать будет, следуя этому – его – руководству, решительно продвигать вопрос, то материальные концессии будут получены, и добавляет: «Вы, конечно, перепечатаете это в “Теософе”». Как она (Е.П.Б.) может это сделать, не связывая непосредственно свой журнал с политикой? Я бы в высшей степени желал, чтобы его письмо «Образование» было из вашего «Пионера» перепечатано в «Теософе», но колебался сказать ей об этом, боясь, что это придаст журналу новую окраску. Некоторые его статьи чрезвычайно талантливы.
Ну а что вы собираетесь делать в связи с годовщиной «Эклектика» и окончанием цикла?
Е.П.Б. чувствует себя лучше, и мы оставили ее вблизи Дарджилинга. В Сиккиме ей небезопасно. Оппозиция дуг-па ужасна, и если мы не посвятим все наше время наблюдению за ней, Старая Леди попадет в беду, потому что она теперь не способна о себе позаботиться. Смотрите, что произошло с человечком – он вам расскажет.
Вам надо бы взять ее (Е.П.Б. – Ред.) к себе на октябрь и ноябрь.
Опять ваш К.Х.
