А что с С. Мозесом? Он, по крайней мере, не такой человек, чтобы произносить умышленную ложь, и тем более – повторять клеветнические слухи. Он, как и Ч.К.М., джентльмен до кончиков пальцев и честный человек. Только что из этого? Вы забываете его глубокое и искреннее раздражение на нас и Е.П.Б., как спиритуалиста и «избранника» «Императора». Ч.К.М. несведущ в законах и тайнах медиумизма, и он его (т.е. С. Мозеса. – Ред.) надежный друг. Возьмите опять «Свет» и увидите, как открыто растет его (С. Мозеса. – Ред.) раздражение и становится громче в его «Записках мимоходом». Он совсем неправильно понял, что вы хотели сказать, или, вернее, ваши цитаты (за которыми не следовало никаких объяснений) из моего письма к вам – а вы, в свою очередь, никогда не понимали правильно ситуацию. Что я тогда сказал, повторяю и теперь: между высочайшими и нижайшими степенями планетных духов – бездна (это в ответ на ваш вопрос: есть ли «Император» Планетный Дух?), а затем последовало мое утверждение, что «Император» есть Брат. Но что такое «Брат» в действительности – вы знаете? За то, что` Е.П.Б. добавила – возможно, из глубин собственного сознания, – я не считаю себя ответственным, ибо она с полной уверенностью ничего не знает об «Императоре» и, часто «видя сны», извлекает из них свои собственные заключения. Результат: С.М. рассматривает нас как самозванцев и лжецов, если мы только не являемся выдумкой, в случае чего этот комплимент возвращается к Е.П.Б.
Теперь, каковы же факты и обвинения, выдвинутые против Е.П.Б.? Много теней против нее в уме Ч.К.М., и с каждым днем они становятся чернее и безобразнее. Я дам вам пример: находясь в Лондоне у Биллингов в январе 1879 г., Е.П.Б. извлекла из-под стола фарфоровую кружку. Ч.К.М. просил ее дать и ему какой-нибудь произведенный феноменально предмет. Согласившись, она заставила маленькую коробочку для карт, какие изготавливаются в Бомбее, появиться в кармане его пальто, висящего в передней. Внутри коробочки или тогда, или позднее была найдена полоска бумаги с факсимиле подписи Х.Ч. В то время у Ч.К.М. никаких подозрений не возникло, так как на самом деле для них не было никакого основания. Но теперь, как вы видите, он верит, что это если и не совсем трюк, то, во всяком случае, полуобман. Почему? Потому что в то время он верил, что Х.Ч. есть чела, чуть ли не великий Адепт, как было внушено и позволено думать самой Е.П.Б. А теперь он знает, что Х.Ч. никогда не был челой, так как он сам это отрицает и говорит, что он никогда не обладал никакими [оккультными] силами, и отрицает знание и веру в таковые. Кроме того, он говорит всем и каждому, что даже Даянанд никогда не был йогом и что он просто «честолюбивый самозванец» наподобие Магомета. Короче говоря, уйма лжи была приписана Основателям. Затем письма Е.П.Б. и донесения достойных доверия свидетелей о ее якобы сообщничестве с миссис Биллинг. Как следствие, отсюда – предполагаемое сообщничество между нею и Эглинтоном. Она оказалась, во всяком случае, архизаговорщицей, обманщицей, ловкой пройдохой; или же она – галлюцинирующая сумасшедшая, одержимый медиум! Такова европейская, западная логика. Письма? Очень легко изменить слова, спутать все значение фразы. Так обстоит дело и с ее письмами к свами, которые он свободно переводит, цитирует и комментирует в июльском «Приложении». Пожалуйста, сделайте одолжение – внимательно прочтите снова «Защиту». Обратите внимание на бесстыдную ложь «великого реформатора» Индии. Помните, в чем вам сознались, а затем это отрицали. И если мое честное слово что-нибудь значит, то знайте, что свами Д[аянанд] был посвященным йогом, очень высоким челой в Бадринате, обладающим большими силами и знанием несколько лет тому назад, а теперь утерянными им, и что Е.П.Б. говорила вам только правду, что Х.Ч. был его челой, который предпочел «левый путь». А теперь посмотрите, что получилось из этого поистине великого человека, которого мы все знали и на которого возлагали надежды. Вот он – моральный калека, погубленный собственным честолюбием и задыхающийся в своей последней борьбе за верховенство, которого, как он знает, мы не оставим в его руках. И теперь, если этот человек, который в десять раз морально и интеллектуально выше Харричанда, мог так низко пасть и прибегнуть к таким подлым средствам, на что же тогда его экс-друг и ученик Харричанд не будет способен, чтобы утолить свою жажду мести? Первый, по крайней мере, имеет одно извинение – свое свирепое честолюбие, которое он ошибочно принимает за патриотизм; его второе «я» не заслуживает никакого извинения, желая вредить тем, кто его разоблачил. Ради этого он готов делать все что угодно.
