Письма Махатм полностью

Мой дорогой Брат,

Я должен извиниться за задержку с ответом на несколько ваших писем. Я был весьма занят вопросами, абсолютно чуждыми оккультным, которые приходилось исполнять с обыденной сухой деловитостью.

Более того, я считаю, что на многое в ваших письмах не надо отвечать. В первом письме вы извещаете о вашем намерении изучать философию адвайты с «добрым старым Свами». Человек этот, без сомнения, очень добрый, но, как я понял из вашего письма, если он будет обучать вас тому, о чем вы мне писали, то есть чему-либо, за исключением безличного, не-мыслящего и не-разумного Принципа, которого называют Парабрахманом, то он не обучит вас истинному духу этой философии, во всяком случае, в ее эзотерическом аспекте. Однако это не мое дело. Вы, конечно, свободны в своих попытках что-то изучить, поскольку мы, кажется, ничему не смогли научить вас. Но два преподавателя двух различных школ – подобно двум вошедшим в поговорку кухаркам в вопросе соуса – могут преуспеть лишь в создании еще большей неразберихи и вконец запутать дело, потому я полагаю, что мне лучше совсем удалиться с поля конкуренции, пока вы не окажетесь в более благоприятном положении, чтобы понять и оценить наши учения, как вы изволили выразиться.

Некоторые принимают нас не более чем за утонченных или «культурных тантриков» и такими описывают нас? Ну что ж, нам следовало бы быть благодарными за такое определение, ибо так же легко наши предполагаемые биографы могли бы назвать нас неутонченными тантриками. Более того, легкость, с которой вы сообщаете нам о данном сравнении, убеждает меня в том, что вы знаете мало, если вам вообще что-либо известно о преподавателях этой секты; иначе вы, как джентльмен, едва ли предоставили бы место в ваших письмах для подобного сравнения. Здесь достаточно будет лишь еще одного слова. Тантрики – по меньшей мере, современная секта, существующая уже более 400 лет – соблюдают такие правила и церемонии, за надлежащее описание которых никогда не возьмется ни один из нашего Братства. В глазах европейцев Адептам и аскетам обладать «характером» столь же необязательно, как и служанкам. Мы сожалеем, что в настоящее время не можем удовлетворить любопытство наших доброжелателей относительно нашей истинной ценности.

Я не могу оставить незамеченным ваше замечание о том, что недостаток прогресса у вас из-за того, что вам не было разрешено приехать к нам обучаться лично. Мистер Синнетт не в большей степени, чем вы, наделен такой привилегией. Все же он, кажется, прекрасно понимает все, чему бы его ни учили, и даже некоторые туманные вопросы по предметам крайне трудным для понимания для него скоро прояснятся. Между нами никогда не было и «слова неприязни» – даже между ним и М., который часто очень резок в выражении своего мнения. А поскольку вы снова ставите вопрос о нашей предполагаемой тождественности с С.Л.[317], вопрос старый, я, с вашего позволения, скажу несколько слов об этом. Даже сейчас вы признаете, что не уверены и не можете сказать, что я не Джуал Кул и не «дух высокого восточного плана» (последнее – это уже оказанная честь после подозрения в том, что я тантрик); следовательно, вы считаете, что я не могу искренне удивляться вашим сомнениям. Нет, я не удивляюсь ничему, поскольку знал все это уже давно. В один прекрасный день это и еще большее будет продемонстрировано вам объективно, ибо субъективное доказательство вовсе не является доказательством. Вы неоднократно подозревали меня в том, что я черпаю свою информацию и впечатления о вас и о других лицах и вещах внешнего мира из головы Олькотта и С.Л.