— И всё же, причиной вашего расставания с Бетти Прескот стала только эта безызвестная англичанка? — с неким презрением уточнила она. — Как же вы могли променять актрису, восходящую звезду телеэкрана, на, извиняюсь за выражение, такую простушку?
— Понимаете, мадам Бенуа, мы…
— Безызвестная англичанка? — не сдержалась Виктория. — Простушка? Вы, наверное, забыли, мадам Бестактность, что я ещё здесь стою.
В это мгновение девушка забыла о том, что находится перед камерами, её слова записывают не только на цифровой носитель, но и в блокнот. Рядом стоящие помощники не выпускают из рук карандаши, чтобы успеть запечатлеть на бумагу все сказанные Викторией речи.
Страх девушки будто бы испарился. Она просто не позволила бы унижать себя перед всем миром. Виктория отпустила волнение, злость заставила её кровь кипеть, и она выдернула микрофон из рук шокированной журналистки. Рейн, наблюдавший за всем этим, стоял в ступоре, но где-то глубоко внутри он был рад такой необычайной смелости своей новой знакомой.
— Как вы можете вести себя так отвратительно? — не выходила из ярости девушка. — Вы сами себе надумали эти отношения, а сейчас не даёте и слова вставить.
Даже сейчас журналистка не слушала. Она, видимо, довольная происходящим, перешёптывалась с оператором.
— Снимай, Жак, снимай, — говорила она ему по-французски. — Такая сенсация!
— Что творит эта девчонка? — поражался мистер Лестер.
— Тори, Тори, — успокаивала гнев девушки журналистка, хотя на самом деле испытывала полное удовлетворение от её скандального поведения.
— Ох, что это? Теперь вы уже знаете, как меня зовут?
— Только один вопрос. Насчёт правдивости ваших отношений.
Виктория, задумавшись, выдержала паузу. Кажется, вот он — тот момент, когда она расскажет всему миру о том, что Виктория Диффи никогда не была и не будет девушкой мистера Рейна.
Джон Лестер тоже с нетерпением ждал этого признания.
— Я слушаю, — спокойно произнесла Виктория.
Мадам Бенуа, как настоящий профессионал своего дела, продолжила интервью, смотря то в объектив камеры, то на молодых людей.
— Выходка мистера Рейна настолько ошеломила публику, что процент продаж нового музыкального диска группы Блэк Бэнд увеличился в триста пятьдесят раз.
— Что? — в маленьких, как у мыши, глазах менеджера, загорелись огоньки.
— Кроме того, — продолжала журналистка, — поклонницы актрисы Бетти Прескот настолько прониклись сочувствием к ней, что она сейчас у всех на слуху. Восходящая звезда поднялась в рейтинге молодых киноактеров со сто тридцать четвёртой позиции на двадцать вторую.
— Куда? — обомлел мистер Лестер и проглотил слюну. — Сколько? Дав, ты слышала?
— Таким образом, ваши внезапные отношения произвели на поклонников мистера Рейна и Бетти Прескот фурор, — осведомила мадам Бенуа, сделав особо сладкий акцент на французском слове фурор. — Это похоже на очень хороший пиар-ход.
— Как интересно… — лепетал за кадром менеджер. — Я до этого не додумался… Таких результатов не принёс даже фиктивный роман между Рейном и Бетти.
— Но уже ничего не сделаешь, мистер Лестер, — спустила начальника с небес на землю Дав. — Тори сейчас всё расскажет.
Менеджер грозно взглянул на ассистентку, а затем понял, что та всё-таки права. И ему ничего не оставалось, как сорваться с места и влезть в кадр. Мадам Бенуа всё еще что-то говорила.
— Ваши отношения застали нас врасплох…
— И кстати об отношениях, — уверенно говорила Виктория. Несколько минут назад она бы ни за что не поверила, что испытываемый ею гнев сможет вытеснить страх перед камерой. — Я хочу сделать объявление. Мадам Бенуа, я и Рейн никогда не…
— Не расстанемся! — завопил непонятно откуда появившийся в кадре мистер Лестер. — Да, Тори? Ты это хотела сказать?
Виктория окинула менеджера недоуменным взглядом.
— Что он творит? — шепнула она Рейну, и тот пожал плечами.
Парень тоже был не на шутку удивлён, хотя в то же время понимал, что от Джона Лестера можно ожидать всё, что угодно.
— Официально заявляю, что эти голубки, — менеджер, засловнив почти всю картинку своим животом, обнял одной рукой парня, другой — девушку, и улыбчиво посмотрел в камеру, — Рейн и Тори, вместе. Правда, они чудесная пара? Я столько забочусь о благополучии Рейна, что Тори стала мне словно дочерью.
Девушка сопротивлялась и старалась выбраться из объятий мистера Лестера, но его тяжелая рука так неудобно прижала её и, к тому же, растрепала ей все волосы, что сделать это было крайне сложно.
— Просто замечательно! — улыбнулась журналистка. — А на этом наше интервью подходит к концу. С вами была мадам Бенуа. Хорошего дня, Париж!
Когда съёмка была завершена и оператор нажал на кнопку "Выключить" на камере, журналистка изменилась в лице. Она приобрела угрюмый взгляд, стала массажировать свои щёки, жадно пить воду из бутылки, которую принесла помощница.
— Уходим, Жак, — сказала она по-французски своему оператору, который также устало складывал штатив.
Виктория, едва прийдя в себя и выбравшись из крепких объятий мистера Лестера, тревожно подошла к мадам Бенуа.
