– Я хочу сделать ей подарок. Поможешь? – тихо спросила Подсолнух.
Художница в яркой красной мантии сидела под ягодным деревом и ждала подругу. Она тревожно крутила головой по сторонам, всматриваясь в кусты, боясь пропустить незнакомцев, жаждущих её забрать. Вдруг одни отвлекают Подсолнух и её родителей, а другие рыщут по лесу?
Неожиданно Подсолнух вынырнула из-за деревьев. Рядом с ней прыгало маленькое белое существо, похожее на лисичку с длиннющим пушистым хвостом.
– Это тебе! – Подсолнух схватила зверька и кинула его на девочку.
У зверька оказались маленькие крылышки, и он легко спланировал на колени Художницы.
– Кто это? – удивилась она.
Зверёныш смотрел на неё чёрными глазками и крутил длинным острым носом. Он был странным на ощупь, мягко-желейным, вроде и не живой, но головой вертел вполне живо.
– Твой персональный заметатель следов! Можешь звать его Собакой! – радостно объяснила Подсолнух. – Не вечно же мне ходить за тобой и распрямлять траву. Ты же хотела собаку, я помню!
– Какой замечательный! – воскликнула Художница, прижимая к себе зверька.
– Только не привязывайся к нему. Он не настоящий, а волшебный. И через какое-то время исчезнет.
Художница сникла:
– Когда?
– Ещё не скоро. Тогда я сотворю тебе нового зверька. – Подсолнух подозрительно оглядела яркую мантию. – Кстати, что стало с мантией?
– Не важно.
С кухни доносился рёв. Уже который день разыгрывается одна и та же трагедия. Завязка: герою выпадает задание закончить полугодие без троек и спасти прекрасную морскую свинку. Первая четверть подошла к концу, и в дневнике замаячила тройка по математике. Джин восприняла предателя в своих рядах стойко.
Но вот наступил декабрь, близился конец полугодия, и Алексей в сложном положении: свинка вроде уже растаяла, как дым, из-за тройки, но теперь Джин грозится не учиться совсем.
Алексей совсем не знает, что ему делать со своей маленькой дочерью. Он думает, что она у него хрупкая фарфоровая куколка, а Джин на самом деле тиран— холодное сердце и злобный хорёк в придачу.
Мама пыталась повлиять на Джин и поговорить с ней сурово, но она сразу начинала рыдать, лезла обниматься и заверяла, что будет стараться. А потом убегала терроризировать отца. Ну как совладать с этим чудовищем?
Я учусь хорошо, да и подарок уже получила. Только не обменяла пока деньги на шмотки. Как-то всё не до этого.
Джин вроде бы устала скандалить. Можно идти завтракать.
На кухне Алексей мужественно пил кофе и просматривал что-то на ноутбуке, а Джин, распухшая от слёз, помидорно-красная, стояла у окна, скрестив тонкие лапки на груди, и сверлила отца глазами. Бой за свинку обещал быть долгим и мучительным.
Я налила чашку чая, схватила пару бутербродов и ретировалась в общую комнату, где уже пряталась мама.
– Я готова сама купить ей свинку! – призналась я маме.
Зачем мне платье, когда в доме бушуют такие страсти! Разве что траурное. Без жертв точно не обойдётся.
– Все готовы купить свинку. Но Лёша запретил. Он пытается воспитывать Джин. Бедняга.
Мысль о Новом годе заставила маму подумать и обо мне.
– Кстати, Лёша же отдал тебе твой подарок. Но обновок я что-то у тебя не видала.
Как повезло, что мама сама начала разговор!
– Да. Я ещё ничего не купила. Поможешь мне?
О да, мама любит наряды.
– Конечно! Давай сейчас и пойдём? – возликовала мама.
Я тоже была не против улизнуть из эпицентра событий.
И мы отправились с мамой по магазинам. Вдвоём. Без Хорька. Редкие моменты. В такой компании и магазины не страшны.
В фильмах так здорово изображают, как девушки-простушки примеряют разные наряды, улыбаются, кривляются и выходят королевами. На деле – жарко, душно, потно, снимаешь с себя кучу шмоток (зима же), натягиваешь платье, пытаешься застегнуть молнию, просишь маму. А потом новая примерочная. Хорошо хоть, что с размерами мама угадывает.
– И никаких этих твоих странных многослойных выцветших тряпок. Выбери себе уже нормальное платье. И куда тебе это трикотажное? А эта шифоновая юбка? – мама вошла во вкус.
В итоге мы обе примирились на зелёном платье. Оно напомнило мне мою униформу СамСвета. Потом мама выбрала мне чёрное и бархатное винно-красное, а ещё мы прикупили пальто и полусапожки на каблучке. Так я превратилась из нищего в принца. Надеюсь, что не зря. Главное, теперь носить всё это, а не влезать в джинсы по привычке.
– Ты стала совсем взрослой! – умилилась мама.
Да уж.
– Когда с кавалером своим познакомишь? – неожиданно перешла в наступление она.
– Никогда, – буркнула я, представив Царя за нашим столом на кухне с чашкой чая, а напротив всю Счастливую Семью, изучающую гостя с приклеенными улыбками на лицах.
Мда, то ещё зрелище.
– Как хочешь, – мама передёрнула плечами. – Помни только, что на чужих ошибках учатся.
– Ты о ранней беременности? Конечно, я буду учиться на твоих ошибках.
Мои слова не задели маму, она даже улыбнулась.
– Именно об этом я и хотела сказать. Но я не жалею, что ты есть у меня. Запомни это. Ты лучшее, что со мной произошло.
Она неожиданно притянула меня к себе и поцеловала в макушку.
Я люблю тебя, мама. Очень.
