А вообще, я втянулась в ведение дневника. Описывая все эти события, я лучше начинаю понимать себя – интересный побочный эффект.
Например, я, оказывается, люблю закрывать на проблемы глаза, стараюсь не замечать их и просто жду, когда они исчезнут. Мне так удобно. Я не думала, что мы будем жить одной Счастливой Семьёй, даже когда мама сказала, что выходит замуж за Алексея. Я не беспокоилась о ранах на руках Германа, хотя всегда видела, как появляются свежие. Я не бродила по замку, боясь наткнуться на что-то, что вызовет у меня вопросы. Я не практиковала «глазные» путешествия, которые открыли для меня химеры.
Но не зря говорят, что даже палка раз в год стреляет. Иногда и я маленькая бунтарка.
Как-то я решила опять посмотреть на мир чужими глазами.
В Тёмном Уголке упрямые химеры не хотели выпрягаться из кареты. Она им понравилась. На её крыше за день выросли маленькие крылышки. И карета будет летать?
Я рассердилась:
– Быстро ко мне! Без кареты!
Химеры послушно скинули шлейки и подошли.
– Вот и славно!
Я не могла видеть их запряжёнными. Они будто становились одним целым. Пропадали Пуговка, Бусинка и карета, а вместо них появлялся экипаж. Я же больше нуждалась в верных друзьях, чем в средстве передвижения. Ездить-то мне было некуда.
Я забралась на Пуговку, обняла её за шею и прошептала ей в ухо:
– Покажи мне мир чужими глазами.
Пуговка фыркнула, недовольно потёрла нос лапой, а хвост-змея начала сворачиваться кольцами и шипеть. Химерам не нравились «глазные» путешествия.
Но тут я услышала в своей голове: «Зажмурься». Я радостно выполнила указание, потом открыла глаза и увидела лапу Пуговки. Второй раз – и перед взором мелькнула рыжая девчонка на химере – это глазами Бусинки. Третий раз – прутья клетки и Герман! А четвёртого раза не было. Я попробовала ещё несколько раз закрыть глаза и открыть. Но четвёртый персонаж, который в подвале, так и не появился. Что с ним произошло?
И тут я заметила: за нами наблюдает
Мой Волк стоял на лестнице в Старшую Башню и смотрел на нас. Я привыкла, что он не приходит во внутренний двор, когда там я, поэтому и не ожидала его увидеть.
– Что ты делаешь? – спросил он.
Я соскользнула со спины Пуговки.
– Ничего, дурачусь.
– Почему не зашла ко мне?! – спросил он грубовато.
– Эм… Я не знала, что нужна тебе, – виновато стала оправдываться я.
Ведь я давно приучила себя появляться во внутреннем дворе, а не перед кабинетом Хозяина, чтобы не мешать ему.
– Гораздо лучше было бы без тебя! Но раз уж ты есть, – грубо сказал Хозяин.
Он стал подниматься по лестнице. Я, проглотив обиду, поплелась за ним.
– Надо узнать друг друга получше, – пробурчал Хозяин.
Что-о-о? Что он имеет в виду?
Мой Волк… Ты несправедлив ко мне.
Мы в молчании дошли до кабинета. Хозяин в нерешительности застыл у дверей, потом сказал:
– Подожди здесь.
Старый знакомый подоконник. Я выглянула в окно.
Мне нравилось здешнее небо. Синее, сумрачно-розовое или фиолетовое, в сияющих золотых облаках. Здесь нет солнца, но кажется, что весь мир светится миллионами огоньков, пылью или внутренним светом, самим светом – СамСветом.
Хозяин не появлялся. Мой старый пост стал в тягость. Приятнее играть с животными, чем без конца смотреть на озеро и небо.
Но вот дверь приоткрылась.
– Заходи.
Я проскользнула мимо Хозяина в кабинет. Всё ещё тронный зал. Сегодня Хозяин вновь пафосен.
Он прошёл своей тяжёлой походкой мимо меня и сел на трон. Я огляделась и увидела небольшую лавку сбоку от ковровой дорожки. Когда я вошла, её не было – это приглашение присесть? Я села на краешек лавки.
– Может, ты хочешь о чём-нибудь спросить меня?
Хозяин смотрел сумрачным вишнёвым взглядом.
В такой обстановке язык сразу прилип к нёбу.
– Нет, не хочу, – отозвалась я.
– Неужели тебе ничего здесь не интересно?
О, мне многое интересно! Но я, пожалуй, выберу болтовню с Германом допросу Хозяина. Словно прочитав мои мысли, Мой Волк сказал:
– Если у тебя будут вопросы, задавай их мне, а не Герману.
Ревнует?
Я мало писала, Дневник, о Германе, потому что это история не о нём. Но я часто общалась с ним. Я подстерегала его, примерно зная, когда он придёт к этой своей невесте, и по крупицам узнавала о том, что меня волновало. Я вовсю старалась стать его другом. И кажется, со временем Герман расслабился, стал мягче и доброжелательнее. У меня чутьё на замкнутых людей, такие и приходят в мою жизнь: Мой Волк, Герман.
От Германа я узнавала о Тёмном Уголке, о роли СамСветов, о Ворах и Защитниках. Узнала немного об истории этого места, узнала, что после исчезновения бывшей царицы замок выбрал хозяином Моего Волка (у нас с Замком-заводом одинаковые вкусы). Узнала, что Царя звали Драг Драг Кресс или Дэкресс, сокращённо. Я узнала первое имя Хозяина, да. Оно мне нравилось куда больше, чем Царь Вор. Меня раздражало, когда его звали Вором. Слишком подлое слово для Моего Волка. А имя Дэкресс ему подходит. Оно жёсткое и рычащее. Хотя странно звучит для призрака. Но и призраков я знаю не много.
Вот почему в моём дневнике так мало про Германа: когда я начинаю писать о нём, всё равно переключаюсь на Хозяина.
