И тут краем глаза я приметила знакомое… В толпе призраков мелькнуло большое, ванильно-нежное, с тяжёлой кремовой розочкой… Всё похолодело внутри меня, но Плед уже нетерпеливо окликал:
– Пойдём! Ты опять становишься медленной!
Может быть, показалось?
Мы подошли к хороводу призраков.
Кругом, на крупных камнях, группами горели свечи. Призраки любят огонь, он напоминает им о солнце, а в таком количестве, как пламя свечи, не может навредить, в отличие от солнечного света.
– Скорей сюда!
Призраки расцепились, впуская новеньких в хоровод. Я схватилась за тянущуюся ко мне лапку. Призрак, одного со мной роста, похожий на белку, с венком из сухих цветов и колосков, приветливо улыбнулся.
Призраки всё-таки милые. А когда-то я их боялась. Темнота скрывает совсем не страшных существ. Вот за это, наверное, призраки и любят ночь: темнота придаёт им важности.
Тем временем в хороводе затянули песню. Она была без слов, только набор звуков. Все призраки стали подпевать. Плед рядом время от времени вступал тоненьким писком.
– Скажи, что нужно делать? – спросила я у Пледа.
– Просто слушай и наслаждайся. Я не уверен, что смогу научить тебя петь как призраки, – отмахнулся Плед и опять тоненько запищал.
Я вздохнула и позволила хороводу медленно вести себя вокруг скрюченного, украшенного искусственными цветами дерева.
Честно, мне надоел этот праздник: толпа странно выглядящих существ, диковинные обычаи, непонятные песни, странная еда. Я огляделась в поисках Гнома и увидела в стороне печальную призрачную девушку с оливковой кожей, пушистыми жёлтыми волосами, чёрной макушкой и тонким лягушачьим ртом. Она смотрела на хоровод, но явно не желала присоединиться: слишком ей было грустно.
– Я устала, подожду тебя вон у того камня, – сказала я Пледу и вышла из хоровода.
Обычно я не знакомлюсь на улице, но в мире-убежище всё-таки я – СамСвет, а призрачная девушка выглядела такой несчастной. Я редко встречаю кого-то слабее себя, и это моя возможность побыть немного смелой и сильной.
– Я устала. Можно мне немного постоять с тобой? – спросила я, чтобы завязать разговор.
– Я не против, – ответила призрачная девушка, доброжелательно глянув тёмными жёлто-коричневыми глазами, похожими на мой любимый гречишный мёд. – Красивый цветок. И живой. Какая редкость, – добавила она, кивнув на лиловую звёздочку сон-травы.
– Спасибо. Почему ты не веселишься со всеми? – спросила я.
Призрачная девушка опустила глаза.
– Мне не хочется… У меня нет цветка…
– Только из-за этого?
Новая знакомая грустно посмотрела на хоровод. Я тоже взглянула на танцующих призраков. И правда молодых девушек украшали высохшие цветы и изредка живые. Они дополняли причёски, или были воткнуты за пояса, или ленточками привязаны к запястьям. У одной цветок, словно медальон, болтался на шее на длинной цепочке. А у грустного призрака не было цветка. Да. Не зря же и мы свою сон-траву так долго и бережно хранили.
– В Тёмном Уголке никогда не росли цветы. Поэтому призраки обменивались живыми цветами, которые приносили из путешествий по Солнечной Стороне. Потом появились горы, а традиция осталась. Теперь мы обмениваемся высохшими цветами Задорожья. Цветы мы дарим своим любимым. Ты – СамСвет, тебе не понять наших традиций. Для вас цветы – это просто цветы. Их в Задорожье всегда много, – вздохнула призрачная девушка.
– Да, я СамСвет! Поэтому могу сделать то, что не сделал бы ни один призрак! – вспылила я, задетая словами грустной девушки.
Я вытащила из причёски лиловый цветок и протянула призраку.
– Бери!
Призрачная девушка испуганно тряхнула лёгкими волосами.
– Я не могу его принять! Мы дарим цветы тем, кого любим! Это обряд!
У Бархаты тоже нет цветка, но вроде на нашу сон-траву она не претендовала.
– Я же СамСвет! В Задорожье мы обмениваемся кольцами, а не цветами. Бери! Ничего страшного не случится! – упорно протягивала я цветок новой знакомой.
– Я не могу! Это слишком ценный дар! – И девушка заслонила лицо длинными пальцами, словно защищаясь.
– Бери! – продолжала настаивать я.
Вот же упрямая гордячка! Нежный, мохнатый, словно шмель, цветок в моей руке качал тяжёлой фиолетовой головкой на тонком стебельке.
– Тебе этот цветок нужен, а для меня он просто украшение на праздник.
Я схватила руку призрака и вложила в неё лиловую звёздочку.
– Спасибо, – прошептала призрачная девушка и улыбнулась, высоко подняв уголки губ.
Я улыбнулась в ответ и побежала вытаскивать из хоровода Пледа. Скорее, чтобы призрачная златовласка не передумала и не вернула мне сон-траву.
Мне было весело оттого, что я помогла призраку, словно этим поступком извинилась перед Тёмным Уголком за Барсиу.
Да, всё о празднике.
Он проходил не так чудесно, как я ожидала. Призраки-то чинно веселились, а я летала, словно привязанная, за Хозяином, который переходил от призрака к призраку, приветствуя их и беседуя с ними. Да уж, скучно быть подорожником царя.
