– Мы можем спасти призраков! – выкрикнул Гном, словно лозунг. – Это сон! Общий сон! Только пока здесь хозяйствует Сорокопут, не будет историй, не будет весёлых беззаботных прогулок, и компот без Бархаты пить неинтересно! Мы спим, и с нами ничего не случится!
– Ты уверен? – спросила я.
– Нет, – признался Гном.
Ох, конечно, не хотелось мне в это ввязываться. Но Бархата, и Плед, и Зелёный замок, и мышки… Маленькие зверьки беззаботно тянули травинки из пуфиков, довольно утаскивали в свою комнатку добычу. И как у них там всё помещается?
Я решительно заправила прядку волос за ухо.
– Хорошо, давай попробуем.
– Только пешком нам туда не добраться. Создай что-нибудь!
Ох, если у тебя талант и ты умеешь много, все сразу начинают думать, что ты умеешь всё.
– Гном, я не представляю как, – сказала я своему глупому брату. – Это для меня слишком.
– Что слишком? Представить летающую лодку?! – простодушно спросил Гном.
Объяснять ему бесполезно. Я только развела руками.
– Тогда нам нужна настоящая лодка! – Гном посмотрел на Пледа.
Всё это время клетчатый призрак сидел и глядел на нас чёрными, с красными искрами, глазами. Может, ему просто было интересно, до чего мы договоримся, а может, он, как и Гном, надеялся, что мы в силах помочь.
Поняв, к чему мы клоним, Плед возмущённо подпрыгнул и запищал:
– Что вы задумали?! Я вас не пущу! Меня оставили приглядывать за вами!
– Тогда идём с нами! – сказал Гном. – Будешь приглядывать.
– Надо дождаться Бархаты… – неуверенно возразил Плед.
Он взлетел с пола на пуфик. Ему казалось, что так его слова будут звучать весомее.
– Бархату можно ждать бесконечно. Мы не боимся Сорокопута! – продолжал убеждать моего клетчатого наставника брат.
– Говори только за себя, – быстро вставила я, но Гном лишь отмахнулся от меня, как от мухи.
– СамСветы должны сами выяснять отношения между собой! Найди нам лодку!
Гном стал рассерженно прыгать на пуфике. Пуфик лопнул, осыпав меня сушёными фиалками.
Плед хихикнул:
– Ладно, ждите.
И он вылетел в окно. Всё-таки маленький призрак тоже любил авантюры.
– Давай пока прорепетируем, отработаем приёмы, – предложила я брату.
– На месте разберёмся, – самоуверенно решил Гном, поднимаясь с убитого пуфика и плюхаясь на другой.
– Как думаешь, сколько ей лет? Четырнадцать? Пятнадцать?
– Нам тоже пятнадцать на двоих! – сказал довольный собой Гном, эмоции у него явно зашкаливали.
Чего нельзя было сказать обо мне.
И откуда в Гноме столько решительности? Хотя, может, и мне иногда стоит меньше думать, а больше делать, не рассуждая о последствиях? До битвы наверняка не дойдёт – мы же не призраки. Просто поговорим…
И всё равно я страшно волновалась и втайне надеялась, что Плед не найдёт лодку.
Но, конечно, пронырливый призрак её раздобыл. И вот в нашей прозрачной ладье, надёжно привязанной к полосатому шару, мы устремились к Сорокопуту.
Не всё происходящее в Тёмном Уголке – это сон. История Сорокопута – это реальность. Реальность, происходящая за закрытыми дверьми, задёрнутыми шторами, за стенами в соседних квартирах. Невозможно в это поверить. Хочется представлять, что всё зло живёт только в книгах, фильмах, других мирах.
Да, страшный тайный мир, в котором обитают дети с пустыми глазами и грустными лицами. Дети, которые тайно борются со своими чудовищами или сдаются им. Герман тоже из этого мира? Герман вырвался. Кажется.
Мои проблемы, конечно, блёкнут на фоне чужих историй, но всё-таки остаются моими проблемами, моими камнями, которые я тащу. И оттого, что кому-то хуже, мне не становится легче уж точно.
Мои проблемы – мои химеры: Бусинка и Пуговка.
Царь решил вернуть Амулетное Дерево домой.
Я прогуливалась верхом на Пуговке вдоль стен замка, рассматривая призраков, которые теперь постоянно клубились возле стен. Они неодобрительно провожали меня глазами, но мне почему-то нравилось их злить. Я чувствовала себя сильной. Бусинка бежала рядом. Мы собирались к Воровскому Синему Озеру.
Неожиданно я остановилась, поняв, что нужна Царю. Наставник призывал.
– Полетели! – скомандовала я Пуговке.
Химера расправила перепончатые крылья и взмыла в золотисто-розовое небо, перелетая через стену замка во внутренний двор.
Там уже были Царь, Герман и его Мурка (буду дальше её так называть, а то «Амулетное Дерево» долго пишется).
– Сегодня у нас важный день, – сказал Царь. – Попробуем вернуть её домой.
Красноволосая, с чёрной макушкой, Мурка глядела тёмными изумрудными глазами и улыбалась. Герман ссутулился рядом, в своей безразмерной толстовке, рваных джинсах и зелёных кедах. Тяжело ему. Пришлось выбирать между её счастьем и своим. Надеюсь, он останется после этого СамСветом. Иначе мне сложно будет без Германа. Не хочу его терять.
– Запрягай карету, – приказал Царь. – Поедем сегодня с удобствами.
– Запрягайтесь, – покорно скомандовала я химерам.
