<p><strong>III</strong></p><p><strong>Два письма Л. М. Цейтлина Якову Милкису</strong></p>(Письма опубликованы с сокращениями. Из книги Я. М. Милкиса «О жизни, музыке и музыкантах»)
<p><strong>1</strong></p>Москва, 1 декабря 1945 г.
…Здесь жизнь бьёт огромным ключом. Вчера закончился I тур конкурса (Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей — Я. М.)
На II тур прошло 11 скрипачей, 8 пианистов, 6 виолончелистов и 2 арфистки.
Не обошлось без сюрпризов. Я посещать конкурс не мог, хотя и состою членом жюри II и III туров. Но мне говорили бывшие на конкурсе, что кое-кто из более сильных не попал, а кое-кто послабее их, попал. Я готовил двоих — Горохова и Морибеля и оба попали на II тур; они играли с большим успехом. От Ойстраха играли Пелех и Солодуев (впоследствии концертмейстер оркестра Большого театра — Я. М.) — последний кончил консерваторию у меня. Пелех не попала, а Солодуев попал. От Ямпольского играло 6—7 человек, а попало трое: Ситковецкий, Коган и Силантьев. От Мостраса играло пятеро, нет — шестеро; попало трое — Агарков, Андреев, и Лейванд.
Волнение и возбуждение большое. Во всяком случае — уровень высокий.
III тур будут передавать по радио и ты сможешь прослушать всех, если будешь к тому времени уже здесь. III тур состоится в конце декабря.
В январе я начну ездить каждый месяц в Ленинград, в консерваторию, куда меня Комитет назначил консультантом на скрипичные классы, которые Комитет нашёл в катастрофическом состоянии. А Игумнов и Нейгауз будут поднимать фортепианный факультет.
Я буду иметь там небольшую группу студентов, буду давать им четыре урока (в течение одной недели) и оставлять задание на остальное время месяца, когда они смогут пользоваться помощью моего ассистента.
Из Ленинграда на II тур прошли два скрипача: Овчарек (впоследствии квартетист, зам. Концертмейстера Оркестра Ленинградской Филармонии, профессор консерватории, народный артист России — Я. М.), и Вайман. Председателем жюри I тура был там Игумнов. Он рассказывает, что Овчарек очень хороший, а Вайман ему не особенно понравился. Овчарек ученик Шера, а Вайман — Эйдлина.
Ну, вот, я тебе сделал полный доклад о конкурсе. На следующем конкурсе ты сам будешь участвовать и, я уверен, с большим успехом.
Уже я о тебе здорово соскучился; по правде говоря, у меня здесь в музучилище имеется только трое талантливых учеников: ты, Люся (речь идёт о Л. Эпштейн, ученице Л. М. Цейтлина, впоследствии артистке оркестра Большого театра — Я. М.), если удастся исправить её недостатки, и Надя Тимофеева. Остальные — это принудительный ассортимент, от которого я постепенно освобождаюсь.
Любящий тебя Л. Цейтлин
<p><strong>2</strong></p>Москва — Ленинград 1946 г.
