7. Аргументацию по письму Стукалину подробно обсудил с Мирером, мучаясь при этом животом. Возможно, именно поэтому рекомендация получилась очень жиденькая. А именно: антиимпериалистический и антивоенный фронт борьбы западной культуры проходит сейчас именно в западной фантастике. И это все, что нам с Мирером удалось из себя выжать.
8. «Шахтер» молчит.
9. Мои возвращаются в воскресенье (17-го). Через день-два после этого я буду у тебя. Повторяю, за мои ночлеги не беспокойся, я прекрасно устроюсь. А поговорить надобно настоятельно, и кроме всего прочего мне требуются согласованные и утвержденные данные по зМЛдКС — фамилии, момент начала действия, содержание ретроспекций.
Обнимаю, жму. Твой Арк.
Привет всем твоим.
Герой — не Саша Привалов; это человек нашего круга, знающий, критически мыслящий и т. д. (М. б., сделать его старше — 37–40 лет)
Текст первых глав — описательный, с юморком, с реминисценциями. Настроение — отчаянная, бесшабашная решимость — когда холодок в груди, но и гордость собой, и интересно, что же будет, и все это — на более подсознательной уверенности, что все кончится хорошо. («Я не бросал это дело потому, что мне смешно…»)
Вайнгартена писать с Лешки — большой, толстый, веселый — этакий фальстаф[90]. Острит напропалую, все рассказы гротескны. «Нетленка», «Социалка».
20.06.73
Арк нагрянул в Лрд по поводу МиП-С.
21.06.73
Продолжали разработку сюжета и эпизодов по МиП-С.
22.06.73
То же. Арк едет за билетом.
23.06.73
Арк уезжает.
Дорогой Борик.
Сразу оказалось, что есть о чем писать.
1. По приезде узнал, что Осипов просит ему позвонить. Так я в понедельник и сделал: пошел в МолГв и прямо от Али Лобановой позвонил. Осипов объявил следующее: а) по нашему письму в ЦК ему позвонил Потемкин (бывший директор МолГв, ныне заместитель Беляева по литературе) и осведомился о положении с нашим сборником. Ему Осипов ответил, что Издательство имеет возможность включить наш сборник в план выпуска 1975 года и что сразу по утверждении этого плана в ЦК ВЛКСМ (октябрь-ноябрь) с нами будет заключен договор. б) Когда я взвыл в том смысле, что, во-первых, сколько же можно утверждать этот злосчастный сборник и почему же, во-вторых, нельзя заключить договор раньше, он сухо ответил, что договоры теперь заключаются только по утверждении плана, и сразу принялся сетовать и вчинять мне в вину, что из-за отрывка, помещенного в т. 25 ему выговаривали в ЦК — много-де жаргона. Я в ответ его успокоил, сказавши, что мы по указаниям редакции провели основательную чистку рукописи. На том мы и расстались (повесили трубки). Я тут же кинулся к Инне Фёдоровне Авраменко. От нее я узнал, что: сомнений в целесообразности публикации сборника нет теперь даже в ЦК ВЛКСМ; рукопись в настоящее время читает Ганичев; вопросом о литературных судьбах Стругацких в сфере издательства МолГв охвачены неопределенные по величине массы работников Большого и Малого ЦК. В заключение эта милейшая (без иронии) женщина дала очень интересный и ценный совет: написать Беляеву еще одно письмо с выражением искренней благодарности за заботу и между делом посетовать на затяжку с договором. Так я и полагаю поступить. Но каков <…> Осипов! Как вывернулся <…>! Это же явная игра на затягивание: кто-нибудь за это время подохнет — либо он, либо мы, либо изменится конъюнктура.
2. Был на Мультстудии у Снесарева. Положение с нашим сценарием таково. Сценарий сейчас в Госкомитете, у куратора студии некоей Святковской, бабы по общему мнению дурной и вредной. Когда и если сценарий благополучно выйдет из стен Госкомитета, студия произведет с нами окончательный расчет (с перезаключением договора на нас и Котеночкина) и начнет работу над фильмом. Сегодня я опять еду туда для совместного обсуждения положения с Котеночкиным.
3. Связался с ответственным секретарем сценарной студии Раисой Ивановной Куприенко, изложил результаты нашей работы над МиПом. Она предложила не откладывать дела в долгий ящик, а быстренько упорядочить все наши наброски и уже завтра явиться на студию и показать результат Шлепянову и Метальникову, который, как оказалось, из-за болезни жены не смог уехать и пребывает по-прежнему в Москве.
Такие дела.
Обнимаю, жму, твой Арк. Привет тебе от наших женщин.
Привет Адке.
