Но вот сравнительно недавно художественность в фантастике была поставлена под сомнение так называемым «философским» направлением. По мнению его адептов (братьев Стругацких, А. Громовой, Р. Нудельмана, Г. Альтова и других), фантастика — всего лишь литературный прием, под знаком которого все дозволено. Предметом фантастики был объявлен не герой, воплощенный в правдивый образ и наделенный характером, эмоциями, а некое абстрактное «приключение мысли». Это привело к схематизму, обезличке и подражательству. «Философское» направление увлеклось западной модой на мрачные романы и повести-«предупреждения», в которых человечеству пророчились грядущие бедствия и всяческие ужасы. Строились произвольные модели будущего, лепились модели инопланетного феодализма и фашизма, превозносилась телепатия. Все эти заблуждения и социально-историческое дилетантство вызвали резкую критику в печати со стороны ученых, писателей, философов. Приняли участие в этой полемике на страницах «Известий», «Молодого коммуниста», «Юности», «Москвы», «Литературной газеты» и других газет и журналов также и читатели. Стало ясным, что «философское» направление общественной поддержкой не пользуется. Тогда оно переименовало себя в «новую», «интеллектуальную школу фантастики».
Но смена «вывески» ничего не могла изменить, взгляды и методы остались прежними. Они и завели «интеллектуалов» в тупик дегероизации и бесперспективности. Читатель утратил к их писаниям интерес. Сейчас все эти «Хищные вещи века» и «Уравнения с Бледного Нептуна» недвижимо лежат на книжных полках. Не может заменить «приключение мысли» с мистическим душком ни живых образов, ни полнокровных характеров, ни человеческих эмоций, ни глубоких мыслей. Слабые художественно, творения «философо-интеллектуалов» быстро отжили свой век.
<…>
Дорогой Борик!
Письмо твое получил, отвечаю по пунктам.
1. Ближайшие две недели я буду зело занят здесь в связи со сценарными делами. Далее, я очень хочу приехать на несколько дней в Ленинград, повидать маму и обсудить с тобой некоторые технические детали работы над МиПом. Далее, как там договоримся, так и будем действовать — у тебя или на нейтральной земле (напр. в Дубултах — условия отличные), или у меня. Здесь тебя готовы принять с радостью, но я очень боюсь за Ленку, она же не выдержит и примется таскать после работы всякие тяжести, а это ей абсолютно противопоказано. Итак, я намерен приехать в Ленинград десятого-двенадцатого.
2. В кино дела такие: я кое-что подправил в первоначальном варианте МиПа и сейчас должен новый вариант перепечатать и сдать. Это к первому декабря. Душанбинский сценарий написал[103], сейчас бешено перепечатываю в четырех экзах, одновременно саморедактируясь. К концу месяца должен выслать в Душанбе все четыре.
3. В МолГв никакого почти движения. Усилиями редакции нас втиснули в план 75-го года, сейчас план пошел на утверждение в ЦК ВЛКСМ, что из этого выйдет — неизвестно. Бела советует снова написать Беляеву и попросить поддержку на этом этапе. От Ганичева, естественно, ни слуху, ни духу. Можно изойти в письме Беляеву из этого. Был бы тебе благодарен, если бы ты набросал проектик письма и прислал мне, а то я очень занят.
4. В Межкниге движения никакого.
5. Мультфильм платить отказался, прислал на нас контржалобу. Дело пойдет в суд. Их жалобу на комментирование пришлют мне дней через десять.
6. В Детгизе дела ничего. Мир Приключений сдали в набор, а договор с нами Камир заключать воздерживается. Нина требует, чтобы я шел к Ильину. А мне не хочется.
7. Котляра в «Октябре» читал. А вот читал ли ты статью в № 11 «Вопросов литературы»?[104] Там про нас очень лестно говорят. Хотя ставят на одну доску с Азимовым и Каттнером, что мне претит.
8. В Дубултах встретил громадного гризлиподобного мужчину, который отрекомендовался твоим другом, назвался Юрием Давыдовичем и был все дни пьян. Потом приехал Торопыгин и тоже был пьян.
Вот все дела.
Еще раз прошу проектик письма Беляеву — слезницу, что де научены горьким опытом, не можем больше доверять руководству издательства, просим вступиться. А впрочем, можешь и не писать. В Беляева я тоже как-то не верю. Ну их всех.
Привет Адке и Росшеперу.
Жму, обнимаю, твой Арк.
Надо ли общение с ребятами? Как бы без этого. М<ожет> б<ыть> — ввести внука?
24.11.73
Предложил Дмитревскому главу из ГО (III). Он рад.
«Костер» просит чего-нибудь. Дать им «Погоню в Космосе»?
«Возвращение», II изд. для Американца.
