В этом же доме живут Гриша и Андрейка, закадычные друзья. Вместе росли, вместе пошли в школу; оба в III классе вступили в пионеры, оба перешли в IV класс. Хотя мальчики еще иногда с шумом и гомоном бегают и возятся во дворе, но в их занятиях появилось много нового. Часто две коротко остриженные головы склоняются над одной книгой. Или оба возятся над ящиком с песком, в котором сушатся растения для гербария.
Раз, проходя по двору и толкуя о чем-то, мальчики увидели, что бабушка плачет, утирая глаза уголками головного платка. Бабушка что-то приговаривала.
— Не с Павлом ли что? — шепнул Гриша. Они переглянулись и подсели к бабушке.
Бабушка, всхлипывая и причитая, говорила о «злодее-хоре». Ребята все поняли разом — ночью пропал один пушистый цыпленок.
Они долго толковали о случившемся. Ведь раньше хорьки не появлялись, не крали цыплят.
А на следующий день уже с утра всполошился весь дом: недоставало еще одного цыпленка.
— И даже пушинки не оставил! — горько причитала бабушка.
Гриша и Андрейка о чем-то совещались весь день, а потом, вооружившись молотком, гвоздями и досками, направились к сараю.
Длинный старый сарай задней своей стеной выходил на опушку рощи, покрытую густым кустарником. В стене по низу было много щелей. Мальчики забили все, кроме одной. Взрослые не обратили внимания на затею ребят.
Когда начало смеркаться и двор опустел, появились Гриша и Андрейка со свертками в руках. Они тихонько проникли в сарай и долго там возились, что-то прилаживая. Выбравшись из сарая, ребята сговорились встретиться рано утром и разошлись.
Первым проснулся Гриша и сразу вскочил. Стрелки часов показывали шесть.
— Эх, проспал. Неужели удрал? — мелькнуло в голове Гриши. Он поспешно натянул майку, постучал в окно Андрейке. Мальчики побежали к сараю и заглянули в щель. При звуке их голосов за стеной что-то заскрипело, зацарапалось.
— Есть! — в один голос крикнули мальчики и бросились в сарай.
Через широко распахнутую дверь в сарай ворвался солнечный свет. У задней стены висел туго натянутый мешок — самодельный «капкан». В нем кто-то отчаянно барахтался. Мальчики громко закричали:
— Есть, пойман! Пойман!
На шум сбежались жители дома. Осторожно развязали веревку и приоткрыли в мешке узкую щель. Из нее стремительно высунулась взлохмаченная голова рыжего кота Васьки. Раздался дружный смех. Гриша и Андрейка притихли, смущенные. Не ждали они такого конца.
Железнодорожный служащий Петр Никифорович хорошо понял состояние ребят. Он сказал:
— Молодцы, ребята! Разоблачили ночного вора. Бабушке помогли. Настоящие тимуровцы!
Петр Никифорович всю свою жизнь прожил в поселке. Его все знали. Он частый гость в школе — то с членами кружка краеведов беседует, то выступает с рассказами о партизанах, то в школьные мастерские заглянет. Ему дороги и близки все дела школы. Он любит детей, понимает их. Поэтому-то он и назвал ребят тимуровцами. В ребячьих поступках он умеет увидеть самое главное. И вот сейчас он направился в школу, чтобы поговорить с пионервожатой: почему бы не рассказать другим ребятам о Грише и Андрейке? Почему бы не подать идею о создании тимуровской команды?
Это и положило начало созданию тимуровской команды в поселке. А Гриша и Андрейка получили звание первых тимуровцев.
* * *
Витя живет в центре Москвы. Он учится в I классе. Гуляя по бульвару зимой, он каждый день останавливался и подолгу смотрел, как дворники разгребают снег. Раз вечером он признался маме, что ему хочется погрести снег. Мама предложила Вите взять лопатку и поиграть во дворе — там много снега. Но Вите очень хотелось работать вместе с дворниками, помогать им, а не возиться одному. Тогда мать посоветовала ему попросить у дворников разрешения помочь им.
Витя так и поступил. Дома он радостно сообщил, что дворники сгребали, а он заметал снег у памятника Пушкина. Витю похвалили.
Каждый раз, как выпадал снег, Витя после школы отправлялся помогать дворникам. Однажды он вернулся домой ликующий: ему доверили настоящим большим совком сгребать снег со ступеней самого памятника. Мальчику нравилась эта работа, он гордился тем, что делает полезное дело.
Наступила весна. Бульвары оделись в зеленый наряд. Но Витя по-прежнему не мог считать место у памятника чужим для себя. Проходя мимо, он заботливым взором окидывает букет у подножия памятника и цветник; огорчается, видя мусор на дне фонтана. Он как бы чувствует на себе долю ответственности за порядок у памятника.
Вите повезло! Мама не испугалась пустить его на улицу, разрешила работать с незнакомыми людьми. Хорошо поняли Витю и эти незнакомые люди. Они почувствовали, угадали высокие побуждения малыша. А ведь многие сверстники Вити в подобных случаях встречают категорический протест мамы, резкий отпор взрослых, которым кажется, что ребенок из их трудной работы устраивает себе веселое развлечение.
Увы, многие ребята в ответ на хороший, душевный порыв слышат:
— Отстань, я работаю; что ты тут стал, мешаешь только!
* * *
