— Пахнет гоблинами, — заметил Белый медведь. Какое–то время спустя мы отыскали большую дыру (большую для гоблинов или для крыс, но не для нас с мишкой) за ящиками в западном погребе. Тогда–то нам стало ясно, что это был за загадочный стук. Гоблины прорыли туннель от своих пещер к моему старому дому (который стоял поблизости от их холмов) и принялись воровать мое добро. В пещерах нашлись подарки столетней давности, даже те, которые предназначались вашим прадедушкам и прабабушкам. Впрочем, гоблины — существа умные и не слишком жадные; они таскали так, чтобы я не заметил пропажи. Когда я переехал в новый дом, они принялись рыть ход к моему новому дому, стараясь не шуметь, насколько это возможно, когда буришь и взрываешь камень. Наконец добрались до погребов. Вида накопленных подарков они не вынесли и стащили почти все! Наверно, так они срывали свою злость на Белого медведя. И были уверены, что мы до них не доберемся.
Я пустил в туннель свой патентованный зеленый светящийся дым, а Белый медведь притащил с кухни мехи и принялся качать. Гоблины гурьбой посыпались с воплями наружу из дальнего, пещерного конца туннеля. Там их поджидали рыжие гномы. Я позаботился послать им весточку в Норвегию, где по–прежнему обитали несколько старинных семейств. Гномы захватили в плен сотни гоблинов, а многих загнали в снег, который они терпеть не могут. Мы заставили показать, где спрятано награбленное, что–то забрали сами, что–то нам принесли, и к понедельнику практически все подарки были на месте. Гномы продолжают сторожить гоблинов. Они обещали, что к Новому году в окрестностях не останется ни одного гоблина, но я не очень–то этому верю. Наверняка в ближайшие сто лет они появятся снова.
С новым Рождеством! Честно говоря, в ноябре мне вдруг показалось, что в этом году оно не наступит. То есть, конечно, будет 25 декабря, но вы не получите ничего в подарок от своего старого прапрапра и так далее дедушки. Рисунки отчасти объяснят вам, почему я так думал.
