Как–то ночью, сразу после дня рождения Кристофера (21 ноября), я неожиданно проснулся. В комнате раздавались ужасные звуки, чмоканье и пыхтенье, а пахло просто мерзко. И это в моей любимой, зеленой с фиолетовым комнате, которую я так красиво обставил! В окне мелькнуло злобное, перекошенное от ярости личико. Тут я и вправду забеспокоился, ибо мое окно находится высоко над землей; лицо в окне означало, что над домом кружат гоблины на летучих мышах — а такого не случалось с приснопамятного 1453 года, в котором, как я упоминал, была у нас последняя война с гоблинами. Словом, только я проснулся, как снизу донесся чудовищный грохот. Грохотало в погребах. Рассказывать получается слишком долго, поэтому я нарисовал картинку — что именно я увидел, когда спустился вниз, наступив по дороге на гоблина. (ВООБЩЕ–ТО ГОБЛИНОВ БЫЛО НЕ 15, А БОЛЬШЕ. Б. М.) (Неужели мишка думает, что я нарисую целую тысячу гоблинов?) Так вот, внизу Белый медведь сражался с гоблинами. Он пинал, кусался, рычал, как в зоопарке, топал лапами, подкидывал гоблинов под потолок, а гоблины пронзительно вопили, будто паровозы на вокзале. На мишку стоило посмотреть, он был великолепен! (НИ СЛОВА БОЛЬШЕ! Я В ВОСТОРГЕ!) В общем, история длинная. Сражение растянулось на две недели с лишним, и я уже начал опасаться, что в этом году не доберусь до своих саней. Гоблины подожгли погреба и захватили нескольких гномов, которые спали внизу, на страже. Прежде чем я спустился в кладовые, мишка вместе с другими гномами перебил целую сотню гоблинов. Но даже когда мы потушили пожар и прибрались в погребах и в доме (понятия не имею, что гоблины делали в моей комнате — разве что хотели подпалить мою кровать?), неприятности не закончились. В окна было видно, что вокруг дома черным–черно от гоблинов. Они разломали стойла и увели оленей. Я призвал на помощь. Выдержав несколько битв (ночь за ночью гоблины пытались пробиться в погреба и спалить их дотла), мы одержали победу — дорогой ценой, боюсь, многие из моих друзей–эльфов серьезно пострадали. К счастью, потеряли мы немного — мои лучшие ленты, золотые и серебряные, упаковочную бумагу и подарочные коробки. Мало того что не хватает коробок; не хватает и посланцев. Большинство моих помощников по–прежнему преследуют гоблинов (надеюсь, они вернутся целыми и невредимыми). Они, кстати, возвратили всех моих оленей. Теперь у нас все спокойнее и гораздо, гораздо безопаснее. Прежде чем гоблины вновь соберутся с силами, пройдет наверняка не одно столетие. Благодаря Белому медведю и гномам, наших врагов осталось совсем чуть–чуть. (И БЛАГОДАРЯ ДЕДУ. ЖАЛКО, НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ РИСОВАТЬ — А ТО БЫ УВИДАЛИ, НА ЧТО СПОСОБЕН СТАРИК! ОГНИ, ШУМ, ГРОХОТ ВЫСТРЕЛОВ!) Мишка трудился не покладая лап; правда, второпях он перепутал часть подарков для девочек с подарками для мальчиков. Ну ничего, мы успеем все исправить — но если кто–нибудь из мальчиков получит куклу вместо заказанной машинки, вы будете знать почему. Белый медведь говорит, что я ошибаюсь, что у нас почти не осталось железных дорог (почему–то гоблинам особенно нравятся игрушечные поезда), что гоблины многое попортили. Так что лето предстоит хлопотное.
Всегда ваш Рождественский Дед
<p><strong>1934</strong></p>Новостей почти нет. После ужасных событий прошлого года на двести миль вокруг моего дома не осталось ни единого гоблина. Но, как я и говорил, все лето напролет мы чинили сломанные игрушки и почти не отдыхали и не спали. Когда наступил ноябрь, мы поняли, что нам не хочется приниматься за упаковку подарков, поэтому поначалу мы работали медленно, а ближе к Новому году пришлось поторапливаться. На Северном полюсе стоит необычно теплая погода; Белый медведь непрерывно зевает.
Паксу и Валкотукка по–прежнему живут у нас. Они сильно подросли, но все так же любят пошалить и что–нибудь испортить, пытаясь помочь. В этом году они украли мои краски и размалевали белые стены погреба; еще съели все мясо для рождественских пирогов; только вчера распаковали половину подарков, чтобы найти железную дорогу и поиграть. С пещерными медвежатами они не ладят (в моем доме живут несколько медвежат, за которыми присматривает их дядя, прадядя, дедушка, прадедушка и так далее, старый пещерный медведь). Паксу постоянно их кусает, потому что, на его взгляд, они так забавно пищат и ворчат. Белому медведю приходится частенько его шлепать — а это вам не шутки.
