В те времена, когда среди наших двуногих баранов (разумеется, в значительной мере с нашей подачи) пользовались популярностью идеи так называемой классовой борьбы, мы не забывали шепнуть им, что-де служители Врага во все времена охотно поддерживали эксплуататоров всех мастей. Рабовладельцев, князей, царей, королей, помещиков, капиталистов и тому подобное. Одним словом, любых угнетателей, готовых им покровительствовать и делиться с ними частью своих доходов в обмен на пресловутое одурманивание угнетенных.
Покажите вашему подопечному картинку из старых номеров «Безбожника» или «Крокодила». А именно: изображение пузатого, щекастого, самодовольного попа, двумя пальцами принимающего из рук согбенной старушки или оборванного бородатого мужика пресловутую убогую лепту. А затем явите ему другую картинку – тот же поп, с холеной бородой, в шелковой рясе, благоухающий французским парфюмом, раскрасневшийся от только что выпитого дорогого коньяка, не соблюдая правил, мчится со скоростью ветра на «Тойоте-Лендкрузер» или еще более крутой иномарке. Как сказал их писатель Гоголь, какой русский не любит быстрой езды!
Что ж, кажется, вчера в интернете опять сообщили о дорожно-транспортном происшествии, случившемся по вине нетрезвого служителя Вражия… Да, отличился отец Максим из Недотыкомской епархии – теперь слух о нем прошел по всей Сети великой. И кого там он сбил? Старушку? Да еще и по дороге в храм? Какой кошмар!
Покажите все это своему подопечному. Раздуйте в его уме и сердце гнев и возмущение. А потом шепните: дерево познается по плодам. Если таковы служители Врага, то какова в таком случае их вера? И стоит ли после этого верить тому, что они говорят о Враге? По их словам, Он справедлив и всемогущ. Тогда почему Он не покарает тех, кто своими делами порочит веру в Него? Почему не испепелит молнией этого отца Максима? Или того, другого… как его там звали? Ну, того самого, который за то, что жена отказывалась с ним развестись, отвез ее в лес и там зарезал, как волк – беззащитную овечку. Где после этого хваленые Вражии всемогущество и справедливость? Почему Он равнодушно взирает на все то зло, что творится под солнцем Его именем? И как можно верить во Врага, с молчаливого согласия которого мир утопает во зле, лжи и беззаконии?
А может, Врага просто-напросто не существует? Действительно, только так можно объяснить Его молчание и бездействие. Как же все просто… черт возьми!
В других атеистических книгах вопрос о существовании Врага и вовсе не рассматривается. Ибо вера в Него объявляется предрассудком. Иначе говоря, суеверием, которому современному образованному человеку, живущему в век космоса и атома, просто неприлично следовать. В самом деле, смешно верить, что история о некоем съеденном яблоке имела такие роковые последствия для всего людского рода. Тем более что в мифологии многих народов есть подобные истории. И в них съесть или украсть запрещенный плод человека тоже учат животные: конь или собака, а то и серый волк, знакомый всем по сказке про Ивана-царевича. Однако симпатии безвестных сочинителей этих легенд всегда на стороне человека. Зато в той истории из Писания про Адама и Еву – все наоборот. А что это значит? То, что эту историю выдумали рабовладельцы-эксплуататоры-стяжатели, чтобы защитить свои имения от посягательств бедноты страхом Вражией кары. Вот сказка вся!
В некоторых атеистических книгах утверждается, что Закон Вражий – сплошной набор противоречивых побасенок, верить которым – значит издеваться над собой и собственным разумом. Разумеется, значительную часть пресловутых побасенок сочинили сами авторы этих книг. Чего стоит, например, переложение слов Сына Вражия
Еще в восемнадцатом веке мы с успехом внедрили подобные представления о Враге и Его Писании во Франции, а позднее – в России. Сам великий русский поэт Пушкин в молодости отдал дань внедренной нами моде на атеизм, сочинив «Гавриилиаду» и кое-что еще в том же духе. Впрочем, в отношении Пушкина все в конечном итоге кончилось-таки не в нашу пользу, а в пользу Врага. А ведь мы боролись за его душу до последнего. Дуэль с Дантесом ему подстроили. Надеялись, что он умрет в отчаянии, проклиная Врага. А он, напротив, умер, примирившись с Ним.
