Между прочим, Врага церковные ведьмы обычно представляют по своему образу и подобию: грозным, жестоким, безжалостным, радующимся мукам грешников в аду, куда, по их мнению, пойдет большая часть людского рода, кроме, разумеется, их самих. Они искренне верят, что именно так и будет, и говорят об этом со столь нескрываемой радостью, что аж слюнки текут. Ибо они ненавидят весь род людской, делая исключение только для служителей Врага – священников или епископов, которым они преданы слепо и яростно, как собаки – хозяину. Именно поэтому они так ревностно наблюдают за неприкосновенностью коврика, на который во время службы становится священник, или ковровой дорожки, по которой входит в храм архиерей. Этот коврик для них – не меньшая святыня, чем все остальные предметы в храме. Что ж, людская преданность иногда принимает весьма странные и забавные формы. Особенно в сочетании с ненавистью.
И вот, представьте себе, входит ваш подопечный в храм Вражий, горя желанием стать христианином. Впервые в жизни входит. И думает, фофан этакий, что его там встретят как дорогого гостя, колокольным звоном и хлебом-солью. Он ведь в глубине души уверен, что одолжение Врагу делает тем, что к Нему приходит…
Вот это запомните накрепко – почти все они считают, что это не Враг их к Себе призвал, а они пришли к нему сами, по собственному желанию. И тем самым одолжение Ему сделали. А потому Он обязан осыпать их всевозможными земными благами, и в Свое Царство их за ручку ввести. Ну-ну…
Так вот, вступает наш барашек в дом Вражий в ожидании почетного приема. А церковная ведьма уже тут как тут. И так на него накинется, что полетят клочки по закоулочкам! Чего по сторонам пялишься, не на базар пришел! Креститься надо, когда в церковь-то входишь! А ну, шапку сними! Куда прешь? Туда нельзя! Сюда нельзя! Назад! Не смей! Не моги! Нельзя!
Если после этого ваш подопечный, перепуганный или возмущенный подобной встречей, не даст деру, покажите ему прейскурант с ценами на требы, висящий возле свечного ящика, рядом с объемистой кружкой для пожертвований. Пусть он увидит, что желание стать христианином влетит ему в копеечку. Шепните ему, что эту сумму он мог бы потратить на что-то другое (здесь хорошо уверить его в важности, мало того – в насущной необходимости этой покупки по сравнению с принятием крещения). И убедить его, что лучше повременить с крещением до более благоприятных в финансовом отношении времен.
Надо сказать, что людская привычка откладывать дела на потом – чрезвычайно выгодная для нас вещь. В сочетании с предпочтением важных дел – делишкам маловажным. Ибо обычно до исполнения дел, отложенных на потом, у них не доходит, и хорошо, что так. Как там говорила королева из пьесы Гюго, от скуки изменявшая мужу с лакеем одного из придворных грандов:
Если же вид прейскуранта с ценами на требы не озадачил и не испугал вашего подопечного, то, возможно, он дрогнет в самый последний момент. Ведь свой приход к Врагу он считает вторым рождением, началом новой жизни. Даже самые прагматичные из людей убеждены, что принятие крещения – это чрезвычайно важное событие. И потому оно должно быть обставлено с подобающей торжественностью. А в действительности их ждет двухчасовое стояние в храме, в тесноте и духоте, в ожидании окончания службы. Разумеется, чем дольше длится это ожидание, тем больше наш подопечный задается вопросом: «И зачем только я сюда пришел»? Тем временем принесенные в храм родителями младенцы верещат, дети постарше хнычут, взрослые ворчат и переругиваются – согласитесь, судьбоносное событие обставлено лучше некуда. Такое запомнится надолго – навсегда!
Но вот наконец служба кончается, появляется священник, выстраивает всех в ряд перед купелью, и… О, унижение! Наш подопечный, этот двуногий баран, отрекается от нас и отца нашего, подтверждая свое отречение дуновением и плевком, и приносит клятву верности Врагу!
После этого мы утрачиваем над ним ту почти безраздельную власть, которую имели раньше. И все его прежние дела, свидетельствующие о том, что он – наш душой и телом, те дела, которым мы ведем подробный и тщательный учет в течение всей жизни нашего подопечного, чтобы в свое время, когда его душа станет проходить так называемые мытарства, предъявить этот список как доказательство своих прав на нее, так вот, как только он стал христианином, все эти списки его прежних дел, содеянных во славу отца нашего, идут коту под хвост! Все наши труды, подчас многолетние и кропотливые, как всякая наша работа, в одночасье идут прахом!
