Тина и Руби не хотели давить на мэра и были готовы дать ей время, но Кэтрин через месяц решила, что с неё хватит. Однажды она уже дала подруге время и потеряла её на пятнадцать лет. Она не собирается повторять старых ошибок.
И хотя это было рискованно, одним особенно промозглым мартовским вечером женщины пришли к особняку мэра, вооружившись бутылками и ведёрком карамельного мороженного и прихватив с собой Грэма, на всякий случай. Кэтрин решила, что, если Реджина не выйдет из дома сама, им понадобится помощь шерифа.
- Реджина! – Кэтрин ударила кулаком в закрытую дверь. – Открывай!
- Знаешь, мне ведь придётся арестовать тебя за вторжение в частные владения, – Грэм стоял позади всех, засунув большие пальцы за ремень, и переминался с ноги на ногу. Ему этот штурм дома Миллсов был явно не по душе. – Если Реджина скажет…
- Тебе придётся арестовать меня за убийство, если Реджина не откроет эту грёбанную дверь! – Нолан снова постучала, и на этот раз кто-то прижался лицом к стеклу с внутренней стороны.
- Привет, тётя Кэт! – раздался приглушенный голос Генри, и стекло запотело от его дыхания.
Тина улыбнулась, выходя из-за спины Кэтрин, и наклонилась, глядя на мальчика:
- Привет, Генри. Впустишь нас?
- Генри, я же говорила тебе не открывать дверь чужим, – послышался голос Реджины.
Генри обернулся к матери:
- Но это же…
Внезапно брюнетка появилась за спиной сына и отодвинула его от двери. Она одарила собравшихся у её порога взглядом, который, видимо, должен был заставить их разбежаться от греха подальше. Но вместо этого Кэтрин показала бутылку вина и, склонив голову набок, протянула:
- С ними всё будет в порядке, – тихо сказала Кэтрин, сжав руку Реджины, когда они смотрели, как Генри ведет Грэма в детскую, поскольку шериф был временно понижен до должности няни. – Если о чем-то и нужно беспокоиться, так это о спине Грэма, если Генри снова уговорит его поиграть в лошадку.
Реджина не ответила на шутку, напряжение всё ещё сковывало её, но, как только дверь детской закрылась, она нехотя позволила отвести себя в гостиную, где их уже ждали вино и коктейли.
- Что это? – резко спросила Миллс, остановившись на пороге и глядя на Тину, Руби и Кэтрин, которые выгрузили на кофейный столик коробку апельсинового сока, бутылку содовой, закуски и большие бутылки водки, рома и красного вина.
- Интервенция, – Руби открыла пакет с чипсами и закинула одну штуку в рот.
- Так, и в чем проблема? Почему вы трое вдруг решили вломиться ко мне в дом?
- Вломиться? – обиженно переспросила Тина. – Мы постучали, и ты сама нас впустила.
- Колись, – Нолан втащила Реджину в комнату и села на пятки перед столиком, – что с тобой происходит?
- Ничего, – Миллс так и не присела. Вместо этого она стояла, поджав губы и скрестив руки на груди, возвышаясь над подругами в неприкрытой демонстрации силы. – Уж простите, если я провожу время с сыном вместо того, чтоб непонятно где шляться по вечерам.
Кэтрин закатила глаза:
- Скажи честно, ты в самом деле думаешь, что, зная тебя столько лет, я сейчас поверю в эту отмазку?
- Мы с вами не ссорились.
- Ну, игнорировать нас тоже не очень-то по-дружески, – с нажимом сказала официантка.
- Извините, я не знала, что должна отчитываться вам о каждом дне своей жизни.
- Не о каждом дне, – отозвалась Белл, – но, знаешь, неплохо бы держать друзей в курсе, если вдруг решаешь пропасть из виду, запершись в доме на три месяца. И, да, - Тина перебила брюнетку, подняв палец и не дав раздраженно фыркнуть, – у тебя есть друзья.
- Доставучие друзья.
Кэтрин пожала плечами и села на диван, похлопав по месту рядом с собой:
- Ладно, мы можем не разговаривать. Мы соскучились по тебе, а тебе нужен девичник.
Тяжелое молчание повисло в комнате на полных две минуты. Потом Реджина, смирившись с неизбежным, села и, проигнорировав стоявший перед ней бокал с вином, протянула Руби стакан, в который девушка налила порцию рома с колой.
- Почему мы смотрим это? – Реджина хмуро смотрела на экран.
Кэтрин и Руби многозначительно посмотрели на Тину, совершенно поглощенную игрой Рэйчел МакАдамс и Райана Гослинга. Почувствовав их взгляды, блондинка повернулась:
- Он романтичный, ладно? – вступилась за фильм она.
