Тогда возникает вопрос: каковы же те критерии, которые историки применяют к древним документам для определения их исторической ценности? Я не специалист в этой области, и в любом случае, это слишком огромная отрасль, чтобы серьёзно углубляться в нее в нашей дискуссии. Но большинство критериев являются просто здравым смыслом, который применяется к историческим документам. Их можно разделить на две группы: внутренние и внешние критерии. «Внутренние» критерии применяются внутри документа при его исследовании, а «внешние» критерии, очевидно, применяются вне документа, который рассматривается. Ты поймешь разницу по ходу моего объяснения. Эти критерии лучше всего объясняются серией вопросов, которые историки обычно адресуют древнему документу, исследуя его. Приведу некоторые самые важные вопросы для обеих категорий, и дам краткое объяснение состоятельности каждого.
Если документ даже не претендует быть свидетельством очевидца или что основан на словах очевидца, или хотя бы написан с точки зрения очевидца, то вероятно, что ценность такого текста меньше, чем если бы текст такое утверждал. Хотя, такое утверждение, конечно, само по себе не достаточно, чтобы доказать, что это утверждение верное (см. внешние критерии).
Первоисточники обычно содержат много второстепенного материала и мелких деталей, тогда как поддельные свидетельства склоняются к обобщению.
Если документ содержит материал, который мог бы создать негативный образ автора и "героев" повествования, или, особенно, истинности рассказа, – это обычно хороший показатель, что главной мотивацией автора была передача истины.
В истине существует такая согласованность, которой в фальсификации, как правило, не хватает, при том что разные описания одного и того же исторического факта обычно содержат незначительные разногласия.
5.
«Рыбацкие байки» со временем склонны к преувеличению. Присутствие в документе тех черт, которые «больше нормального» предполагает, что документ был написан позднее, и это пропорционально уменьшает историческую достоверность документа.
Понятно, что если подтверждается мотив фабрикации повествования автором, то доверие к документу уменьшается. И наоборот, доверие возрастает, если известно, что автор, описывая события, не получил никакой выгоды от написания этого документа, или даже что-то потерял сам.
Если содержание документа, в какой-то степени, может быть подтверждено другими источниками вне этого документа, то это увеличивает его достоверность (но те же критерии должны применяться и к этим внешним источникам). Также, если авторство документа может, в какой-то степени, быть подтверждено внешними источниками, достоверность документа возрастает.
Если археологические находки подтверждают содержание документа, то его подлинность возрастает. И наоборот, если археологические находки противоречат документу, то его достоверность уменьшается.
Если в те времена были люди, которые могли разоблачить сфабрикованное содержание документа, но всё-таки (насколько это известно) не сделали этого, то это увеличивает доверие к документу.
Теперь, папа, вопрос такой: Насколько хорошо выдержат Евангелия испытание этими критериями? Я утверждаю, что выдержат очень хорошо. Я понимаю, что это может быть для тебя утомительно, но пожалуйста, следи за мной когда я кратко пройдусь по каждому из этих критериев. Мне кажется, это очень важно.
