Одним словом, папа, невозможно найти даже отдаленно правдоподобного объяснения воскресения, кроме признания того, что оно действительно произошло так, как об этом сообщили ученики. Я согласен с тобой, что с одной стороны в это трудно поверить, потому что противоречит тому, что мы видим каждый день: умершие люди остаются умершими. Но не думаю, что мы можем использовать наш общий человеческий опыт, чтобы исключить возможность чего-то настолько радикального, если в действительности у нас есть хорошие доказательства для такого предположения.
Подумай вот над чем: есть ли что-то обычное сейчас, что было очень необычным, когда оно только появилось? Верит ли человек в эволюцию или в креационизм, все равно появление первого жирафа и слона, а тем более homo sapiens (человека разумного) выглядело бы очень необычным для тех, кто наблюдал это. А теперь, когда животные и люди стали такими обыденными, мы не относимся к ним с таким восхищением. Также и с воскресением. Воскресшая жизнь Иисуса была первым событием из того, что в конце концов будет всеобщим. Он есть первой иллюстрацией того, что будет с людьми, того, в чем было божественное намерение для них. А Он, на самом деле, первый
Иисус, можно сказать, был как первая бабочка, вышедшая из кокона. Нам это кажется невероятным только потому, что мы сами все еще находимся внутри своих коконов. Но гусеницам предназначено летать! А вот другая иллюстрация: Иисус был как первой зиготой, которая прошла весь путь развития и превратилась в новорожденного ребенка. Но если ты никогда не видел полностью сформировавшегося ребенка, тебе будет трудно поверить, что эта микроскопическая оплодотворенная зигота может стать таким ребенком. Мы же сейчас верим в это, потому что такое необычное событие стало обычным для нас. Но является ли воскресение Иисуса более чудесным событием, чем процесс развития и рождения ребенка? Конечно, сейчас кажется, что да. Но если я прав, папа, то скоро и это станет обычным. Всем нам надлежит воскреснуть в последний день.
Хотя трагизм тут в том, и свой разговор на эту тему я хочу завершить этим, что Писание открывает нам, что много таких зигот будут уничтожены абортом. Все воскреснут в один день, но не все будут воскрешены для вечной жизни с Богом, в чем всегда было Божье намерение. Чтобы быть «рожденным свыше», сейчас и в вечности, человек должен верить в значимость этого рождения, данного нам Богом. Продолжая свою иллюстрацию, скажу: только Иисус Христос является пуповиной, которая связывает нас с Богом. Когда же мы отрезаем себя от этой линии жизни, то становимся мертворожденными. (Ад в греческом языке называется геенной, а геенна – это была гигантская горящая свалка за пределами Иерусалима. Этот образ подходит к этой иллюстрации, папа. Те, кто доводит себя до того, чтобы его удалили из Божьего плана, делают себя отбросами – тем, к чему человек никогда не предназначался. Они являются мертворожденными, которым нет места среди живых.)
Я призываю тебя, папа – я умоляю тебя – не отсекай себя от Иисуса Христа. Не отвергай Его. Все то, к чему ты был предназначен, все стремления твоего сердца, твоя потребность в любви, надежде, значимости, счастье, это все исполняется в отношениях с Богом через Иисуса Христа. Ты был создан для этого. Бог хочет дать тебе все. Он принял смерть на кресте, чтобы ты мог иметь это.
Все, что я говорю, я говорю из моей надежды и любви к тебе.
Как идет твоя подготовка к чемпионату мира на 100 км? Как Шелли и дети чувствуют себя? Поставь меня в известность обо всем в следующем письме.
Грег, я очень ценю твою любовь и заботу, проявленную в твоем последнем письме. Прости, что я не разделяю твоего оптимизма относительно моего преобразования, но, с другой стороны, кто знает? Как бы то ни было, я должен признать, что твои аргументы о воскресении Христа были удивительно сильными. Это явно не «слепой прыжок веры», который ты совершил. Теперь я, как минимум, начинаю понимать то, что долго мучило меня: как ты, получив такое хорошее образование, в одних из лучших высших школ в стране, продолжаешь верить во все эти христианские басни. Даже если я не согласен с тобой, я должен признать, что ты стоишь на прочном основании. У меня уже голова болит от размышлений об этом, ведь это событие было уж очень невероятным. Но вот же доказательство!
