Такой молитвой молятся люди, когда становятся христианами. Эта простая молитва делает человека чистым перед Богом Отцом. Ничто в твоей жизни не сделает тебя более совершенным пред Богом, чем эта молитва. И когда помолишься, ты можешь и не почувствовать изменений, папа, но Библия говорит, что все ангелы на небесах и Сам Господь возликуют в радости. И можешь быть уверен, что я присоединюсь к ним!
Вопрос не в том, папа, что ты рискуешь, веря во Христа, но в том, что ты рискуешь, если не веришь в Него. «Прыгни», папа. Ты никогда не пожалеешь об этом.
Я буду на связи. Надеюсь, что следующее письмо мне придется заканчивать не «с надеждой», а «с радостью».
Ты знаешь, как сильно я люблю тебя.
После моего письма от 22 ноября, переписка между мной и отцом превратилась в телефонные разговоры. В течение двух месяцев после нашей последней переписки мы звонили друг другу несколько раз, и потом я имел возможность побыть с ним. Христианская вера всегда была основной (а иногда единственной) темой наших разговоров. С каждым разговором мой отец проявлял все меньше нерешительности в посвящении своей жизни Христу. И наконец, 15 января 1992 года Эдуард К. Бойд «сдался» и принял Иисуса Христа как своего личного Господа и Спасителя.
Вот выдержка из его письма, которое он прислал мне после того, как принял Христа.
Как я уже сообщил тебе по телефону, я наконец «прыгнул». Аллилуйя! Сейчас я сижу, перечитываю всю нашу переписку и не могу поверить, как сильно я изменился из всезнайки в действительно верующего! Джини тоже не может поверить в это! Наверно, даже наша собака сильно удивлена! Ангелы, как ты говорил, возможно, даже запрыгали от радости. Ты уже сказал Аните[3]? Я думаю, она будет сражена наповал.
Оглядываясь назад, кажется, что все на самом деле стало меняться для меня, когда ты убедил меня в богодухновенности Библии, и помог разобраться в вопросе ада. Не знаю почему, но думаю, что именно тогда я начал «видеть свет». И уже где-то в этот период у меня появилось ощущение, что мой скептицизм обречен. Я вспоминаю, что был смущен и немного испуган, но и взволнован, когда понял это. Теперь я только взволнован. Но ничего бы не произошло без твоей настойчивости, сын, и я хочу, чтобы ты знал, что я люблю и ценю тебя за это.
Как ты знаешь, у меня все еще есть несколько вопросов, и я уверен, что мы продолжим разбираться с ними. Но моя позиция совершенно изменилась. Теперь я буду задавать вопросы не как скептик, но как верующий человек. Тебе больше не надо будет заканчивать свои письма «с надеждой».
Продолжай писать мне и молиться за меня. В последнее время я читаю Библию очень много, и она начинает обретать смысл для меня. Буду очень признателен, если ты сможешь выслать мне еще какие-нибудь вспомогательные материалы. Мне пока еще трудно молиться, но я чувствую, что все придет со временем. Я даже не переживаю об этом. Я прощен.
Хотя я и пребывал в радостном состоянии от решения моего отца принять Христа, я не был очень оптимистично настроен относительно того, какие преобразования могут произойти в его жизни после его обращения. В семьдесят три года мой отец был намного старше большинства людей, которые приходят ко Христу, плюс ко всему этому он всегда был очень непоколебим и привержен своей линии поведения.
Но мой пессимизм оказался абсолютно неуместным. В самом деле, трудно переоценить ту глубину, до какой Святой Дух изменил моего отца в течение последних одиннадцати лет его жизни.
Одно сильное изменение было заметно в нежности, которую отец стал проявлять в своих эмоциях. Эд Бойд до своего обращения ко Христу редко выражал свои эмоции, и, конечно, не на людях. Но христианин Эд Бойд стал человеком, сердце которого было на распашку. Мой отец буквально плакал от радости каждый раз, когда он слышал, что кто-то покаялся, прочитав нашу переписку – а в течение одиннадцати лет он слышал это сотни раз!
