«Она фактически служит единственным связующим звеном между убийствами Сюэ Далиня и Юань Чжибана. Но что это может значить?» Мысли Му Цзяньюнь завертелись с бешеной скоростью. Она мигом вычленила главное:
— Какого числа погибла Бай Фэйфэй?
— Двадцатого марта, — быстро и четко ответил на вопрос Цзэн Жихуа, очевидно мысливший в том же направлении.
Шестнадцатого марта Сюэ Далинь раскрыл крупное дело по торговле наркотиками. Двадцатого марта покончила с собой его административный помощник, Бай Фэйфэй. Восемнадцатого апреля был убит Сюэ Далинь; в тот же день погиб Юань Чжибан, бывший парень Бай Фэйфэй. Стоило выстроить самые значимые события этих двух дел восемнадцатилетней давности в хронологическом порядке, как сразу прорисовывалась простая и четкая связь между ними.
«Верно, Хуан Шаопин хотел, чтобы я нашла именно эту связь. Но что из этого вытекает? Если он был в курсе всего, то какая неведомая сила вынудила его восемнадцать лет держать рот на замке?» Вопросы роились в ее голове, смешиваясь в спутанный клубок, так что с ходу найти разгадку этой тайны никак не удавалось.
Именно в этот момент вновь раздался звонок в дверь.
Цзэн Жихуа пошел открывать. На пороге стоял хмурый как туча Ло Фэй.
— Офицер Ло? — удивившись, воскликнул парень.
Ло Фэй мазнул взглядом по обоим. Его странный глухой голос заставил их сердца тревожно замереть.
— Опергруппа попала в беду.
Ло Фэй с коллегами спешно прибыли в отделение «Скорой помощи» при больнице. Встретившие их остальные члены следственной группы были полностью раздавлены произошедшим.
Сюн Юань перестал дышать еще в полицейской машине, но Лю Сун все равно настоял, что надо ехать в больницу, а не в морг на судебно-медицинскую экспертизу. Однако подобный шаг мог дать только временную отсрочку в принятии неизбежного. Когда дежурный врач взглянул на Сюн Юаня, то даже не стал ничего предпринимать и сразу вынес заключение о его смерти.
Из-за влиятельного положения Сюн Юаня, как командира спецподразделения, сообщение о его гибели вызвало настоящий переполох среди полицейского руководства. Господин Сун, начальник Управления общественной безопасности Чэнду, и остальной руководящий состав спецподразделения срочно приехали в больницу.
Лю Сун уже оправился от первого шока. Сейчас он сидел отдельно ото всех, забившись в угол и не произнося ни слова. Взгляд его покрасневших глаз был устремлен в одну точку. Никто не решался нарушить его молчаливое уединение, поскольку за этой мрачной отрешенностью угадывался тщательно сдерживаемый гнев, страшный в своей безнадежности.
Хань Хао, как руководитель следственной группы и командир опергруппы, испытывал колоссальное давление и вину за роковые последствия операции. Когда он доложил ситуацию начальнику Сун, его голос окончательно сел, а сам он едва не валился с ног от усталости.
Видя крайне подавленное состояние своего подчиненного и первого любимчика, начальник Сун немало огорчился. Вздохнув, он произнес:
— Иди-ка ты лучше отдохни. Я поручу кому-нибудь другому разбираться со всем этим.
Хань Хао только молча кивнул в ответ. Так и есть, он полностью выбился из сил — как физически, так и морально. Недавние события напоминали страшный сон, из которого никак не получалось вырваться. И этот кошмар теперь неотступно преследовал его, куда бы он ни пошел.
Хань Хао не нашелся с ответом и, словно в прострации, побрел прочь. Он заметил Ло Фэя с коллегами, но лишь скользнул по их лицам безжизненным взглядом, словно у него не осталось сил даже на то, чтобы поздороваться.
— Хань Хао! — вдруг окрикнул его начальник Сун во весь голос. Резкий возглас не только заставил того дернуться от неожиданности, но и невольно приковал к нему всеобщее внимание.
Хань Хао замер, затем обернулся; на его лице проступило изумление.
Начальник Сун пристально посмотрел ему прямо в глаза, затем произнес веско и убедительно, выделяя каждое слово:
— Не забывай, ты все еще руководитель следственной группы по делу номер четыреста восемнадцать! Твое противостояние с убийцей только началось!
Хань Хао встрепенулся, словно на него обрушилось внезапное прозрение. В его глазах снова появился блеск. Взгляд наполнился гневом, решимостью, в нем даже промелькнул лучик надежды. «Единственный способ избавиться от этого ужасного кошмара — поквитаться с тем типом, покончить с ним раз и навсегда!» Вернув себе боевой настрой, Хань Хао упрямо стиснул зубы и распрямил ссутулившуюся спину. Сжатые в кулаки руки снова наливались силой.
Начальник Сун кивнул Хань Хао, выразив свое удовлетворение резкой переменой в настроении подчиненного.
— А теперь иди и хорошенько выспись. Завтра тебе еще предстоит встреча со своей группой.
«Меня будут ждать не только коллеги из следственной группы, но и Эвмениды…» С этой мыслью Хань Хао развернулся и пошел к себе.
Стоявший неподалеку Инь Цзянь проводил удаляющегося начальника взглядом. В отличие от охваченного гневом Лю Суна и выбившегося из сил Хань Хао, он не поддался эмоциям; напротив, его мозг лихорадочно работал, анализируя произошедшее.
